b000002172

нюхательнымъ табакомъ «брюзга», душившій насъ хроноло- гіей разныхъ битвъ и походовъ и напечатаннымъ на обер­ точной бумагЪ спекуляторскимъ учебникомъ книгопродавца Зуева. И даже этотъ самый «брюзга» сталъ казаться мнЪ болЪе добродушнымъ и комичнымъ, чЪмъ враждебно-оттал- кивающимъ. И вотъ то, что внесла въ мою душу новая гимназія «примиряющаго», я безсознательно принесъ съ собой и сюда. Да и въ атмосферЪ самой старой гимназіи стали замЪ- чаться нЪкоторые признаки «преображенія»: заскорузлая кора старой системы, хотя медленно, стала мЪстами пода­ ваться и трескаться подъ напоромъ новыхъ вЪяній. По­ явились кое-какіе новые учителя взамЪнъ старыхъ, въ родЪ француза парикмахерскаго типа и нЪкоторыхъ другихъ; появились новые учебники. Положимъ, это были не Богъ знаетъ какія пріобрЪтенія, а все же прогрессъ! Да и ста­ рички наши порасшевелились до того, что учитель исторіи измЪнилъ Зуеву, замЪнивъ его болЪе современнымъ, а учи­ тель русскаго языка въ четвертомъ классЪ прочиталъ «Старо- свЪтскихъ помЪщиковъ», вызвавъ неописуемый восторгъ. ЗамЪтно было, что и экзекуцій не производилось уже такъ часто и усердно, какъ раньше. Видимо, и наша бурса «про­ грессировала по-своему», хотя и съ великимъ трудомъ. Ат­ мосфера рутиннаго, скучнаго и вялаго продолжала висЪть надъ ней еще безпросвЪтно. При всемъ томъ «примиря- ющемъ», что внесла въ мою душу новая гимназіи, я, однако, еще и теперь не находилъ въ старой гимназіи того интимно- привлекающаго, хотя бы въ микроскопическихъ дозахъ, что могло бы меня духовно связать съ нею. Жизнь моя снова раздвоилась, но только теперь, вмЪсто спорта ребячьей улицы, меня всецЪло плЪнила библіотека. Все, что было въ гим- назіи, продолжало быть для меня чЪмъ-то чужДымъ, фор- мальнымъ, мертвеннымъ; все, что трепетало первыми вспыш­ ками зарождающейся страсти къ свободному духовному развитію,—все это было'въ моемъ «новомъ храмЪ». Но чЪмъ такимъ былъ для меня въ то время этотъ но­ вый храмъ? Я сравнилъ бы его' съ чуднымъ величественнымъ лЪсомъ, въ которомъ, въ торжественномъ созерцательномъ нокоЪ, окруженный молодой веселой порослью, высились