b000002172

литературы и искусства (такъ въ моемъ воображеніи рисо­ вался мнЪ предстоящій литературно-музыкальный вечеръ), поглощала все мое существо. Я читалъ и безъ конца пере- читывалъ афишу съ таинственными для меня именами ар- тистовъ. Еще раньше долетали до меня слухи, что «пере­ довые» дворяне рЪшили нынче устроить концертъ съ небы­ валой помпой, чтобы «подготовить настроеніе», что кто-то изъ нихъ долженъ былъ «привезти» изъ Москвы крупныя артистическія силы. И вотъ я былъ «тамъ», въ роскошномъ залЪ, сіяющемъ отъ тысячи «калетовскихъ» свЪчей въ лю- страхъ и канделабрахъ, переполненномъ разодЪтой дворян­ ской публикой... Я слышалъ «знаменитаго» комика Живо- кини, читавшаго изъ Беранже и изъ «Горя отъ ума», слушалъ чарующіе звуки скрипача-виртуоза, переливчатыя трели «самодЪльныхъ» пЪвицъ и пЪвцовъ-любителей и «ви- дЪлъ», какъ читалъ что-то «смЪшное» изъ Щедрина извЪ- стный мнЪ «передовой» дворянинъ, добродушный толстякъ- юмористъ , часто бывавшій у насъ. О ЩедринЪ я тогда не имЪлъ еще никакого понятія, кромЪ легенды объ его реви- зорствЪ, да слышалъ, какъ говорили, что чтеніе «изъ него» публично считалось тогда очень рискованнымъ «либераль- нымъ» выступленіемъ... ВпечатлЪніе на меня было въ пол- номъ смыслЪ ошеломляющее... Это было для меня настоящей фееріей... Моей юной души впервые коснулось оболыценіе блескомъ «высшей» культуры, и, Богъ вЪсть, сколько въ этотъ вечеръ всколыхнулось въ моей душЪ темныхъ, еще несознанныхъ стремленій, инстинктовъ, порывовъ... Въ сущ­ ности весь этотъ литературно - музыкальный вечеръ былъ, конечно, не больше какъ житейская мелочь, на которую мы привыкли смотрЪть съ обыденной точки зрЪнія, какъ на явленія эфемерныя и преходящія. Но сколько разъ пришлось мнЪ убЪждаться, какое огромное значеніе могутъ имЪть эти мелочи на дальнЪйшую судьбу иного юнаго существа. НерЪдко это вліяніе бываетъ болЪе роковымъ и рЪшающимъ въ его жизни, чЪмъ иныя крупныя и трагическія событія, которыя могутъ сильно поразить его временно, но не затро­ нуть глубоко его внутренняго духовнаго существа.