b000002172

Особенно было трудно вЪдаться съ младшими классами. Не легко было заинтересовать маленькихъ школяровъ грам­ матической и синтаксической схоластикой, вкупЪ съ сла- вянскимъ языкомъ, при всемъ усердіи сдЪлать это, по воз­ можности, по-человЪчески. Дядя буквально бился какъ рыба въ этихъ схоластическихъ сЪтяхъ, связанный обязательнымъ • выполненіемъ программы. А въ то же время, ученики стар- шихъ классовъ, гдЪ взаимное пониманіе между ними и «новыми» педагогами устанавливалось скоро и легко, бла­ годаря живому интересу, который могло возбуждать въ юныхъ умахъ мало-мальски живое преподаваніе теоріи словесности, исторіи и литературы, были въ восторгЪ отъ молодыхъ пе- дагоговъ и чуть не на рукахъ ихъ носили. И вотъ всЪ эти педагогическіе успЪхи и огорченія мо­ лодыхъ педагоговъ слуяшли постоянной темой оживленныхъ бесЪдъ на нашихъ общихъ завтракахъ и обЪдахъ, а также и вечерами, когда опять нерЪдко сходились всЪ у насъ. Эти вечера, однако, носили уже не такой спеціальный характеры на сцену выступала, главнымъ образомъ, «лите­ ратура»; приносили книжки, журналы, статьи, брошюры; читались какія-то таинственныя «секретныя записки», чьи-то объемистыя, получаемыя «съ оказіей», письма изъ-за границы и Сибири... изъ Петербурга и Москвы... Дядя обыкновенно позволялъ мнЪ присутствовать въ общей компаніи, но только вначалЪ и не больше какъ на полчаса-часъ, а затЪмъ старался предупредительно спровадить меня въ мою комнату , совЪтуя заняться приготовленіемъ уроковъ и не развлекаться «посторонними вещами». Но какъ ни педагогично - преду­ смотрительно это было со стороны дяди, тонкія стЪнки перегородки довольно свободно пропускали ко мнЪ много очень интересныхъ и совершенно новыхъ для меня свЪдЪ- ній. Такъ я узналъ, что и дядя и нЪкоторые изъ его то­ варищей стояли въ очень близкихъ отношеніяхъ къ извЪ- стнымъ петербургскимъ и московскимъ литераторамъ, осо­ бенно изъ молодыхъ, что нЪкоторые изъ нихъ очень умные и талантливые писатели и что сочиненія ихъ съ большими интересомъ читаются всЪми образованными людьми, но при этомъ прибавлялось, что они слишкомъ «горячи», что от­ крыто говорятъ «всю правду», что у нихъ поэтому много