b000002172

уже почти совсЪмъ не практиковались ни порка, ни затре­ щины, ни дранье вихровъ и ушей, а съ учениками стар- шихъ классовъ даже обращались на «вы». Вообще на всемъ школьномъ распорядкЪ лежала печать хотя и чиновниче­ ской, но все же нЪкоторой порядочности. А это имЪло въ результатЪ то, что въ эту гимназію охотно шли новые, мо­ лодые педагоги, которые уже нерЪдко несли съ собою «нЪ­ что», подрывавшее и корни самой системы. «НЪчто» это прежде всего заключалось въ томъ, что они стремились во всемъ поступать просто, «по - человЪчески», отметая все мертвенно-сухое, холодное и жестокое, что лежало въ корнЪ системы. Конечно, измЪнить всю систему, со всЪмъ ея не- суразно-тяжелымъ аппаратомъ, они не могли и мечтать, но личными отношеніями они создавали все же атмосферу болЪе терпимую, чЪмъ въ разныхъ тогдашнихъ бурсахъ. Въ новой гимназіи я пробылъ слишкомъ короткое время, чтобы она сама по себЪ могла оставить прочный слЪдъ въ моемъ развитіи. Въ общемъ впечатлЪнія отъ нея остались у меня довольно смутныя, и только воспоминаніе о кружкЪ молодыхъ педагоговъ, группировавшихся около дяди Але­ ксандра, остались навсегда въ моей душЪ соединенными съ представленіемъ о быстро промелькнувшихъ моментахъ моей юной жизни, несомнЪнно наложившихъ на нее свою печать. Но въ чемъ именно сказалось это вліяніе, было бы очень трудно формулировать. Это былъ рядъ мелкихъ, повседневныхъ, интимныхъ впечатлЪній, которыя незамЪтно пока для меня вливались въ мою душу освЪжительной струей. Трое-четверо изъ молодыхъ пріятелей дяди сообща сто-’ ловались у насъ, приходили ежедневно завтракать и обЪдать и нерЪдко собирались по вечерамъ. ВсЪ они, бодрые, жизне­ радостные, оживленные, переживали первые дни медовыхъ мЪсяцевъ своей молодой жизни, откровенно и неприну­ жденно дЪлясь другъ съ другомъ всЪмъ, что зарождалось , бурлило и перерабатывалось въ ихъ молодыхъ умахъ, охва- ченныхъ идеалистическимъ броженіемъ. И все это происхо­ дило на моихъ глазахъ, въ домашней обстановкЪ, просто, по-человЪчески и, конечно, не могло не поражать меня прежде всего контрастомъ между тЪми представленіями о педагогахъ, которыя сложились у меня почти съ дЪтства,