b000002172

же, вашъ ноэтъ - инспекторъ уже открылъ сЪкаторскій се- зонъ?.. Какъ это у васъ тамъ дЪлается, разскажи. У насъ такихъ представленiй здЪсь, говорятъ, давнымъ-давно слы- хомъ не слыхать... Да, знаете, замЪчательный въ своемъ родЪ типъ — этотъ поэтическій сЪкаторъ! — обратился дядя ко всЪмъ. — Какова должна быть система, сумЪвшая выра­ ботать такой изумительный экземпляръ! И дядя съ большимъ юморомъ сталъ разсказывать разно­ образный сцены и анекдоты изъ быта нашихъ в-скихъ бурсъ—семинарской и гимназической,—вызывая то смЪхъ, то негодованіе среди своихъ товарищей. Бабушка опять было не выдержала, вступившись за репутацію своего род­ ного города. — Ну, маменька,—сказалъ дядя,—вы въ это дЪло лучше уясъ и не вмЪшивайтесь! Тутъ мы вамъ ужъ ничего не уступимъ!.. Разговоры становились все оживленнЪе, пришелъ еще кто-то изъ знакомыхъ дядЪ учителей, анекдоты и воспоми- нанія изъ педагогическихъ нравовъ «стараго» времени такъ и сыпались одни за другими. Это все были для меня новыя и новыя откровенія. Изъ моего недолгаго пребыванія въ р-ской гимназіи многое совсЪмъ стушевалось въ моей па­ мяти, но я никогда не могъ забыть этотъ первый день, когда я впервые увидалъ этихъ совсЪмъ, «совсЪмъ новыхъ» педагоговъ. Прошла недЪля, бабушка уЪхала, и я могъ уже нЪ­ сколько оглядЪться въ новыхъ условіяхъ школьной жизни. Не помню, чтобы новая гимназія сразу поразила меня чЪмъ- нибудь особенно выдающимся. Въ ней, конечно, царила все та же пресловутая система схоластическаго формализма, какъ и вездЪ еще, но я не могъ не чувствовать, что въ этомъ формализмЪ существовала здЪсь довольно значитель­ ная брешь. Хотя во главЪ гимназіи стояли въ сущности тЪ же чиновникн и проводили ту же мертвую систему, какъ и всюду въ то время на Руси, но благодаря, быть-можетъ, случайной традиціи, заложенной раньше кЪмъ-либо изъ руководителей школы, отличавшимся нЪкоторымъ присут- ствіемъ джентльменства въ своей натурЪ, они не позволяли себЪ грубыхъ формъ примЪненія ея: здЪсь, действительно,