b000002172

бЪглымъ взглядомъ и приняться за завтракъ, какъ вдругъ раздался грубоватый голосъ бабушки. — Александръ!.. Да это что жъ у васъ такое?.. — А что, маменька?—спросилъ изумленный дядя. — Да вЪдь нынче, кажись, Воздвиженье... Чего жъ это іерей-то смотритъ на васъ?.. — А! это вы, маменька, насчетъ ростбифа?—добродушно расхохотался дядя.—Вы, маменька, не безпокойтесь... Я васъ смущать не буду!.. Для васъ, знаю, нужно другое... вотъ вмЪстЪ съ батюшкой... — Да мнЪ что... Я и до куска ни до какого не дотро­ нусь... Поди, еще и обЪдня не отошла... А вы вотъ зачЪмъ сами басурманите да еще ребенка смущаете?.. — Дорогая маменька, — серьезнымъ тономъ сказалъ дядя,—у насъ на это есть свой, не легкомысленный, а глу- боковыстраданный взглядъ, что христіанская религія не въ этихъ мелочахъ заключается, а въ стремленіи къ чистотЪ душевной... А у насъ вездЪ все наоборотъ... Мы это ужъ по бурсЪ хорошо знаемъ... Не правда ли, батюшка?-- спро­ силъ онъ. — ВполнЪ справедливо!—серьезно замЪтилъ тотъ. — Ну, и попы... у васъ! — сказала бабушка, подозри­ тельно взглянувъ на почтеннаго іерея. Тутъ уже не выдержалъ и самъ батюшка и разразился добродушнЪйшимъ смЪхомъ. — Ну, Богъ съ вами! Сами за себя на томъ свЪтЪ и отвЪтите,—проговорила4бабушка. — Вотъ это вЪрно, дорогая маменька. Безъ насилія лучше... ГдЪ насиліе, тамъ нЪтъ истинной религіи,—мягко замЪтилъ дядя. — Мудрено говоришь... Заучились!— махнувъ рукой, уже добродушнЪе проговорила бабушка.—Налей-ка вотъ лучше чайку. Чего я въ самомъ дЪлЪ въ чужой монастырь да со своимъ уставомъ затесалась. Простите, Бога для!.. — Вотъ такъ-то лучше, маменька!- - весело вскрикнулъ дядя, вскакивая и обнимая старуху. — ВЪдь мы, право, не плохіе люди... Вотъ поживете—увидите!.. Ну, Коляка, раз- сказывай же намъ про свою гимназію. Намъ, педагогамъ, все нужно на усъ мотать,—заговорилъ онъ со мной.—Что