b000002172

вая за моими младшими братьями и сестрами, насаженными въ оба тарантаса, какъ цыплята въ корзинЪ. Онъ шутилъ съ нами, напЪвалъ пЪсни, весело бесЪдовалъ съ ямщиками и крестьянами на почтовыхъ станціяхъ, которые, кажется, особенно внимательно, хотя и боязливо, прислушивались къ вЪстямъ «о волЪ» этого заЪзжаго барина, которыми онъ мимоходомъ и наскоро дЪлился съ ними. Благодаря такому настроенію дяди Александра, мы и не замЪтили, какъ ве­ село проЪхали сто верстъ. Матушка не знала, чЪмъ и выра­ зить свои симпатіи къ своему любимому деверю. Даже обык­ новенно хмурый, необщительный и малоподвижной дядя СергЪй, напоминавшій типъ сумрачнаго бурсака, и тот> былъ необычно веселъ и оживленъ, быть-можетъ, отчасти благодаря своему новому студенческому вицмундиру. Это же оживленно-веселое настроеніе дядя Александръ продолжалъ поддерживать и въ семьЪ моего дЪда, несмотря на его бла- гочинническую сановитость и сугубо домостроевскій укладъ въ его домЪ. Этому, впрочемъ, много помогло вообще не- . обычно большое скопленіе въ нынЪшнія каникулы студен­ ческой—университетской и академической—молодежи, кото­ рая въ духовныхъ семьяхъ съ каждымъ годомъ увеличива­ лась все больше и которая значительно измЪняла общій характеръ сложившейся въ нихъ жизни. Однако, когда, отпраздновавъ свадьбу тетки по всЪмъ традиціоннымъ ри- туаламъ, молодежь, захвативъ меня съ собою, двинулась на Оку, въ пріокскія села, къ родственникамъ молодыхъ, это повышенное настроеніе скоро значительно потускнЪло.. Чувствовалось, что оно далеко не соотвЪтствовало общей окружающей атмосферЪ. Крестьянская страда, да притомъ еще крЪпостная, была въ полномъ разгарЪ. Робкіе и заби­ тые сельскіе батюшки встрЪчали столичную молодежь сдер­ жанно и боязливо, а о разныхъ столичныхъ вЪстяхъ шушу­ кались втихомолку. Съ еще болЪе недовЪрчиво-боязливымъ отношеніемъ прислушивались къ разговорамъ молодежи крестьяне. Чувствовалась непосредственная близость помЪ- щичьихъ усадебъ, въ которыхъ еще царило полное крЪпост- ное самовластіе. Эту перемЪну повышеннаго настроенія за- мЪтилъ даже я, для котораго всякій пріЪздъ въ деревню раньше представлялъ только рядъ всевозможныхъ ребячьихъ