b000002172

И, схвативъ его подъ мышки, онъ быстро посадилъ къ себЪ на плечо. — Ну, смотри!.. Видишь Москву?.. Да что—Москву. . Русь! Видишь ли нашу Русь, Русь будущую, великую, мо­ гучую, свободную?!—кричалъ онъ, махая свободной ру­ кой... И снова восторженный крикъ подхватилъ его слова. Но что придавало у насъ этому настроенно въ то время, особенно вскорЪ послЪ крымской войны, своеобразный, какъ- то невольно вдохновлявшій и поддерживавшій его особый смыслъ,—это легенды, которыя были связаны съ тремя крупнЪйшими нашими литературными именами, сначала Герцена и Салтыкова, а затЪмъ вскорЪ и Добролюбова. Герценъ, какъ извЪстно, сосланный въ тридцать пятомъ году въ Вятку, черезъ два года, въ качествЪ такого же ссыльнаго, былъ переведен ь во Владимиръ, здЪсь поступилъ на службу въ канцелярію губернатора Куруты, гдЪ и про- былъ три года. Былъ онъ тогда только еще начинающій писатель, совершенно никому еще неизвЪстный, и, вЪроятно, такъ бы онъ надолго безслЪдно и исчезъ для нашего обы­ вателя, если бы не случилось выходящаго изъ ряда вонъ обстоятельства—его женитьбы въ нашемъ городЪ на увезен­ ной имъ потихоньку, изъ родительскаго дома въ МосквЪ, двою­ родной сестрЪ, вопреки желанію отца. Совершеніе этой свадь­ бы было окутано большою тайной, и могла она состояться лишь при особомъ снисхожденіи мЪстнаго архіерея и при вліяніи на него губернатора: архіереемъ было приказано «сек­ ретно» одному изъ священниковъ повЪнчать Герцена какъ можно скрытнЪе въ отдаленной слободской церкви, на окра- инЪ, безъ малЪйшаго шума, придавъ этому видъ, какъ будто священникъ дЪйствуетъ на свой страхъ и рискъ. Въ нашей семьЪ я слыхалъ, будто при вЪнчаніи участвовалъ н мой дЪдъ, молодой еще тогда дьяконъ, и тоже по секретному архiерейскому наказу. ДЪйствительно ли это было такъ,— утверждать не могу, такъ какъ дЪдъ, быть-можетъ, подъ страхомъ наказанія, никогда объ этомъ дЪлЪ не любилъ распространяться и вообще умалчивалъ. Но начало легендЪ уже было положено, и она въ теченіе многихъ лЪтъ въ смутномъ видЪ циркулировала среди обывателей.