b000002172

видалъ «настоящія» книжки!.. Меня въ нихъ все интересо­ вало: печать, бумага, форматъ, обертки... Все это было такъ не похоже на гимназическій учебникъ!.. Обо всемъ этомъ я засыпалъ дядю вопросами—вплоть до того, какъ эти книги и кЪмъ печатаются и пишутся. Дядя наскоро отдЪлывался отъ меня бЪглыми замЪчаніями, утЪшая, что «послЪ... послЪ я все узнаю, а теперь все равно не пойму», но я все яге узналъ въ этотъ знаменательный вечеръ. и крЪпко заиомнилъ, что есть писатель «Искандеръ», который живетъ изгнанникомъ въ ЛондонЪ и тамъ печатаетъ .запрещенную газету «Колоколъ», въ которой онъ все пишетъ объ «эман- сипаціи»; что во Франціи былъ писатель Руссо, который «освободилъ весь французскій народъ »; что появился у насъ новый замЪчательный поэтъ Некрасовъ, который все пишетъ о крестьянахъ и вообще о бЪдныхъ людяхъ... О, этого на первый разъ было уже болЪе чЪмъ достаточно, чтобы удо­ влетворить любознательность мою и моихъ товарищей, для которыхъ уличный споргъ далеко еще не потерялъ всей своей прелести! Этого было достаточно и для того, чтобы я все чаще сталъ измЪнять спорту ребячьей улицы, ста­ раясь возмоягно чаще быть въ компаніи съЪхавшейся сту­ денческой молодежи, все больше интересовавшей меня но­ выми, невЪдомыми мнЪ сторонами жизни. II. Въ вишневомъ саду у дѣда. —Первыя писательскія легенды. — На лонѣ крѣпостной деревни. Въ началЪ лЪта этого года и вишневый садъ моего дЪда вдругъ въ моихъ глазахъ пріобрЪлъ особое значеніе;: ни­ когда еще раньше не собиралось въ немъ сразу такое шум­ ное, оживленное и интересное для меня общество молодежи, какъ въ этотъ годъ; пріЪхали на каникулы не только мои дяди, но и многіе изъ ихъ товарищей по семинаріи,—и не­ ожиданно явились въ моихъ глазахъ поистинЪ «преобра­ женными». Добродушный дЪдъ, крайне общительный человЪкъ и большой любитель всякихъ «романтическихъ компаній»,