b000002172

просто, «по-человЪчески»... А вЪдь до сихъ поръ я думалъ, что ихъ можно только зубрить, ничего не понимая, какъ я зубрилъ отрывки разныхъ одъ, идиллій и посланій изъ на­ шей хрестоматіи... Дядя продолжалъ читать дальше, но я уже ловилъ только гармонію стиха, которая ласкала мой слухъ какъ нЪчто неизвЪданное и неиспытанное мною до- селЪ, совсЪмъ не въ силахъ будучи уловить ея смыслъ.-.. По мнЪ уже не было стыдно и обидно: я чувствовалъ, что если я не понимаю сейчасъ, то не потому, что для меня вообще это «невозможно понять», что, напротивъ, я непре­ мЪнно все это пойму послЪ... скоро... да, непремЪнно пойму!.. ЗатЪмъ дядя сталъ читать «Колоколъ», изъ котораго я уже, конечно, ровно ничего не понималъ... Какіе-то новые звуки, новыя слова, новыя понятія шумнымъ каскадомъ вливались мнЪ въ душу, и я слушалъ ихъ какъ музыку, смыслъ которой былъ для .меня не понятенъ, не ясенъ , но пріятенъ... пріятенъ смутнымъ сознаніемъ, что и это, такое на первый разъ мудреное какъ будто, я тоже скоро... буду понимать и читать такъ же, какъ дядя Александръ, потому что вЪдь все это дЪлается такъ просто, «не по-гимназически», по-человЪчески... Однако «пріемъ» первыхъ необычныхъ впечатлЪній былъ настолько великъ и непосиленъ для мо­ его мозга, что я скоро почувствовали, какъ отъ этой музыки новыхъ словъ и понятій у меня начала круяшться голова, и у меня явилось непреодолимое желаніе — излить хоть частицу этихъ впечатлЪній другимъ; я ускользнулъ изъ нашей гостиной и бросился «на улицу» къ своимъ сверстни- камъ. Какъ ни былъ я полонъ новыми впечатлЪніями, но передать понятно ихъ товарищамъ я — увы! — былъ рЪши- тельно не въ состояніи, кромЪ сообщенія, что въ Петер- бургЪ всЪ студенты теперь ходятъ, какъ французскіё рабо- чіе, въ бЪлыхъ блузахъ, и носятъ съ собой «запрещенныя» книги. Я чувствовалъ, что этого было недостаточно, и былъ внутренно сконфуженъ, что не могъ передать, чЪмъ:смутно была переполнена моя юная душа. ЗамЪтивъ, что гости отъ насъ стали расходиться, я стремительно бросился домой и, еще заставь дядю Александра, настойчиво присталъ къ нему показать мнЪ всЪ книжки. ВЪдь я никогда еще не