b000002172

въ Россіи, какъ знаете, это рЪдкая вещь, — говорилъ дядя, показывая агроному томики на французскомъ языкЪ сочи- ненiй Руссо :). — ВеликолЪпно!.. Превосходно!.. — похваливалъ Д. вос­ торженно, прочитывая заголовки. — А вотъ это, господа, — говорилъ дядя, понизивъ го- лосъ,—секретныя записки о негласныхъ совЪщаніяхъ ко­ митета... объ эманси - и - па - аціи!—прибавилъ онъ, особенно выразительно выговаривая послЪднее слово. — ГдЪ? гдЪ? Это? Секретныя записки?—закричалъ Д., моментально вскочивъ и хватая рукопись изъ рукъ дяди.— Ну, ужъ это я... къ себЪ... до завтра... Никому не дамъ впередъ! Ни-и-ко-ому!.. Хоть разорвите! Гости весело смЪялись надъ экспансивными агрономомъ. — Ну, н у !— улыбаясь, говорилъ дядя. — Уступимъ это ему... Ему и книги въ руки. ВЪдь у васъ Николай Яковле- вичъ главный здЪсь эмансипаторъ и литераторъ. Изумленію моему не предвидЪлось конца; я не зналъ, чему больше удивляться: поведенію ли солиднаго профес­ сора, который на моихъ глазахъ уже нЪсколько разъ бЪс- новался какъ помЪшанный, необычайному ли потоку новыхъ словъ и названій, которыя для меня въ это время предста­ влялись верхомъ человЪческой премудрости. — А вотъ это, господа, для всЪхъ насъ будетъ очень интересно и занимательно,—говорилъ дядя:—это прекрасная новинка... только что вышла... Стихотворенія Некрасова... Это одна прелесть!.. СвЪжо... ново... оригинально... Да вотъ... прочтемте. И дядя, развернувъ небольшой томикъ въ розовой оберткЪ, прочелъ вслухъ нЪсколько стихотвореній. Это были первые звуки «истинной» поэзіи, которые кос­ нулись моего слуха... Я былъ весь вниманіе... Что-то, каза­ лось, творилось невЪдомое въ моей головЪ... МнЪ было и жутко и стыдно; у меня то замирало сердце, то вдругъ кровь заливала все лицо... отъ стыда!.. Да, отъ стыда... МнЪ было стыдно сознавать, что стихи можно читать и понимать !) О названіяхъ и значеніи этихъ книгъ я узналъ, конечно, послѣ, какъ и о значеніи разныхъ иностранныхъ, модныхъ въ то время словъ, которыя часто упоминались въ разговорахъ.