b000002172

студентомъ-медикомъ въ МосквЪ. Многіе изъ ихъ однокласе- никовъ по семинаріи, жившіе у насъ въ домЪ нахлЪбни- ками или бывшіе даже моими репетиторами, тоже подЪла- лись студентами. Я, конечно, все это зналъ, но зналъ какъ-то внЪшне, безучастно,—и только теперь вдругъ все это начало принимать для меня особый смыслъ, освЪтилось особымъ значеніемъ. Ни этотъ смыслъ ни это значеніе я не могъ бы еще точно формулировать, но я почувствовалъ, что они, вся эта студенческая молодежь, живутъ уже какой-то иной жизнью и иными интересами, чЪмъ жило все кругомъ меня и чЪмъ они жили раньше сами. Любопытно, что первое, что возбудило во мнЪ неожиданно для меня самого какой-то особый интересъ къ тому, что преображало окружающую меня жизнь, былъ забавный на первый взглядъ фактъ— появленіе у насъ въ домЪ дяди Александра въ бЪлой на­ крахмаленной блузЪ, подпоясанной кожанымъ ремнемъ, вмЪсто обычнаго студенческаго вицмундира, и—что еще было неожиданнЪе, — дядя въ этомъ костюмЪ сталъ появляться всюду—и на бульварЪ и во всЪхъ общественныхъ мЪстахъ, къ изумленію нашихъ провинціальныхъ обывателей! Прошло еще не мало времени, прежде чЪмъ я уразумЪлъ, что эта невиданная въ нашихъ мЪстахъ и рЪзавшая всЪмъ глаза своею яркою бЪлизной и необычностью блуза была не про- стымъ франтовствомъ дяди, а имЪла нЪкоторый таинствен­ ный символическій смыслъ. Открылся онъ для меня въ одинъ изъ знаменательныхъ вечеровъ, который особенно ярко запечатлЪлся въ моей памяти. Почему-то къ этому вечеру особенно готовились (можетъ-быть, по случаю прі- Ъзда «столичной» молодежи). Матушка одЪла свое празднич­ ное платье, наши маленькія столовая, зальца и гостиная, обыкновенно обрЪтавшіяся въ болыномъ безпорядкЪ, бла­ годаря намъ, дЪтямъ, приняли тоже праздничный видь: были постланы вездЪ новыя салфетки и' поставлены на столы по парЪ «калетовскихъ» (стеариновыхъ) свЪчей въ большихъ бронзовыхъ подсвЪчникахъ,—что считалось тогда еще большою роскошью. Батюшка сегодня, кажется, совсЪмъ не снималъ сюртука. Все это возбудило во мнЪ такой инте- ресъ, передъ которымъ окончательно стушевались всЪ пре­ лести уличнаго спорта, и я предпочелъ остаться дома. Къ