b000002172

— Ну, что же, все еще не выучилъ? — спрашиваетъ онъ. - НЪтъ, папаша, выучилъ...—Попробуйте, спросите... — Ну, говори. — ВЪра есть увЪренность... увЪренность... какъ бы обли- ченіе... увЪренность уповаемыхъ...- -тараторить мальчикъ и внезапно спрашиваетъ: — Папаша, что значить «уповае­ мыхъ увЪренность»? -— Ахъ, Боже мой!—вмЪсто отвЪта вздыхаетъ отецъ:— вЪдь ты ничего не понимаешь... Когда же ты выучишь? Вотъ прогулялъ, прошатался... А я что могу сдЪлать?.. ВЪдь придетъ же въ голову писать такимъ языкомъ для дЪтей!.. ВЪдь я самъ это едва ура.зумЪлъ только въ бого- словскомъ классЪ... РазвЪ тебЪ можно понять это?.. Это— текстъ... Надо зубрить... Зубри! И отецъ, сердито двинувъ къ сыну учебникъ, раздра­ женно уходитъ къ своему дЪлу... Мальчикъ, уже съ полной безнадежностью, опять закрываетъ уши и начинаетъ гудЪть, косясь на лежащую рядомъ стопку другихъ учебниковъ, все такихъ же доисторическихъ ископаемыхъ педагогиче­ ской схоластики: ариѳметика—Магницкаго, исторія—Купца Зуева, географія—Ободовскаго... При одномъ воспоминаніи объ этихъ неудобоваримыхъ мастодонтахъ беретъ ужасъ!.. Проходить часъ, другой, слипаются глаза, маленькій орга- низмъ требуетъ покоя, а мальчикъ все гудитъ... — Ну, что?—опять спрашиваетъ отецъ. — Ничего, папаша, я успЪю, я завтра повторю въ пере- мЪну,—лепечетъ мальчикъ. — Вотъ пробЪгалъ по улицЪ... Все шалопайничаешь... А теперь уже одиннадцать часовъ... Ступай, спи!.. Этакіе идіоты!—ворчитъ отецъ уже себЪ подъ носъ.—Ничего тол- комъ ребенку не растолкуютъ... Одна зубрежка... — ВЪдь и ему надо когда-нибудь погулять,—вставляетъ мать, гладя уставшую головку сына и провожая его въ спальню... Мальчикъ засыпалъ скоро, но сонъ его былъ тревоженъ: то неудобоваримыя тирады изъ учебниковъ продолжали дразнить его мозгъ, перепутываясь длинной вереницей, то коловоротомъ вертълся передъ нимъ страшно-огромный не-