b000002172

шенное, что когда-то само протестовало противъ тЪхъ ужа- совъ, орудіемъ которыхъ они явились впослЪдствіи. Конечно, чудеса эти были не ахти какія болынія; конечно, не могли люди, застарЪвшіе въ своихъ привычкахъ, измЪниться сразу во всемъ, но, тЪмъ не менЪе, превращеніе было поразитель­ ное: экзекуціи исчезли почти радикально, и, повидимому, даже Аргусъ съ пЪвцомъ «Наля и Дамаянти» если и огор­ чились этимъ сначала, то скоро утЪшились тЪмъ, что еще осталось не мало другихъ способовъ, которыми можно при благопріятныхъ случаяхъ донимать маленькаго человЪчка. Что касается другихъ мудрецовъ, то даже старики вдругъ засуетились, какъ будто только теперь узнали, что наука, какъ и все, двиягется впередъ, что кромЪ тЪхъ заскорузлыхъ книжекъ, которыя они учили когда-то, появились и появля­ ются другія, болЪе свЪжія, живыя и интересныя, — и вотъ они принялись ихъ наскоро читать и даже съ какой-то наивною радостью снизошли до того, что стали дЪлиться этими открытіями и съ нами. Новый духъ освЪжительной струей повЪялъ и на насъ. Но это было еще впереди, а пока громадное большинство изъ насъ жило въ атмосферЪ удручающаго формализма. III. Антиморальное вліяніе бурсы.—Педагогъ парикмахерскаго типа.—Патріар- хальные и педагогически-сыщническіе типы.—Пугало „системы". Съ каждымъ годомъ своего пребыванія въ гимназіи я все больше начиналъ ощущать какую-то душевную раздвоен­ ность, которая, казалось, росла все сильнЪе и сильнЪе,. Я переживалъ какъ будто двЪ жизни, не похояшхъ одна на другую: одну—дома, другую—въ гимназіи. Атмосфера, ца­ рившая въ нашемъ домЪ въ то время, какъ я уже говорилъ, представляла собою характерную смЪсь религіозной поэзіи, соединенной со всяческими суевъріями, благодушія и того житейскаго ритуала, который нЪсколько напоминалъ домо- строевскій укладъ, лишенный, впрочемъ, формы грубаго насилія, хотя и очень требовательный въ смыслЪ формаль- наго и чистаго ригоризма. Эта атмосфера какъ бы нЪкото-