b000002172

злобнымъ языкомъ, драться линейками и книгами по голо­ вами и безпощадно ставить единицы тЪмъ, кого онъ осо­ бенно недолюбливали. Я почему-то тоже не пользовался его расположеніеми, и они часто за одну-двЪ ошибки гнали меня оти стола и, не спрашивая и не принимая никакихъ оправданій, ставили единицу или двойку. Таки же они дЪлали и си нЪкото- рыми другими моими товарищами, между тЪми, какъ нЪ- которые пользовались съ его стороны совершенно непонят- нымъ для насъ снисхожденіемъ. ВпослЪдствіи этотъ секретъ разъяснился для насъ довольно легко. Благодушный нЪ- мецъ, какъ ни былъ глуповатъ, однако хорошо усвоилъ тогдашнюю систему благовидныхъ доходовъ. Подъ видомъ вечернихъ реиетицій и уроковъ на дому, на которыхъ никто никогда ничему не выучивался, онъ получалъ съ родителей неуспЪвающихъ учениковъ довольно обильную дань. Мой отецъ не могъ или не хотЪлъ долго понять эту систему, и по­ тому и были я, повидимому, записали нъмцемъ въ число без­ надежныхъ по усвоенію его науки. Кстати сказать, препода- валъ онъ самымъ варварскимъ образомъ, заставляя зубрить безсмысленно цЪликомъ страницы ни ки чему ненужныхи стихови или грамматическихн правили, безъ всякихъ объ- ясненій. Я за свое время не помню ни одного ученика изъ гимназіи, который хотя бы что-нибудь усвоили по этому предмету, если сами не былъ нЪмецъ или не учился въ семьЪ у гувернера-нЪмца. Какъ и слЪдовало ожидать, послЪ такихъ потЪхъ надъ нЪмцемъ (въ которыхъ, кстати сказать, я не принималъ никакого участія, такъ какъ былъ вообще робкій, застЪн- чивый и совершенно неумЪлый въ этого рода проказахъ мальчуганъ), онъ безпощадно ставилъ «колы», какъ вывод­ ной баллъ за цЪлую недЪлю, преимущественно намъ, не пользовавшимся его расположеніемъ. Я уже зналъ въ то время отчасти, какіе результаты должны послЪдовать за такія недЪльныя отмЪтки, зналъ какъ-то болЪе отвлеченно, чЪмъ конкретно, но пришло время познакомиться съ этимъ вплотную. Наступила одна изъ «страшныхъ субботъ»; среди воспи- танниковъ, главнымъ образомъ старшихъ классовъ, начина