b000002172

незамЪтно охватывала эта атмосфера и все глубже и глубже захватывала въ себя, чЪмъ ближе я знакомился съ товари­ щами тогдашней школы. Едва я перешелъ во второй классъ. какъ уже почувствовалъ, что начальническая система сразу заняла непріятельскую позицію относительно своихъ воспи- танниковъ. Можетъ-быть, именно потому, что сами добро­ душные педагоги по собственному опыту знали, что съ этихъ поръ начинаетъ уже открывать свои враждебныя дЪйствія противу ихъ науки другая, непріятельская сторона. «Великіе» принципы педагогіи требовали, конечно, неукоснигельнаго истребленія этого зла. И вотъ почти уже съ 10 лЪтъ я вижу себя въ храмЪ науки между двумя воюющими сто­ ронами, не останавливающимися ни передъ какими сред­ ствами ко взаимному уязвленію другъ друга. Я особенно хорошо помню одно обстоятельство, которое самымъ грубымъ и жестокимъ образомъ сразу ввело меня въ міръ такихъ отношеній, о которыхъ я раньше не имЪлъ никакого представленія. Учителемъ нЪмецкаго языка былъ у насъ одинъ благодушный, но довольно грубый нЪмецъ, приходившій въ классъ въчно подвыпившимъ, съ красной, лоснящей физіономіей, съ умильными, влажными глазками. Когда онъ былъ особенно, что называется, «ударивши», его появленіе въ классъ всегда сопровождалось шумной сенса- ціей. НаиболЬе проницательные школяры, уже впередъ опредЪлявшіе, въ какомъ состояніи былъ нЪмецъ, заранЬе подготовляли какую-нибудь каверзную штуку: или подла­ мывали у стула ножку, или втыкали въ сидЪнье булавки и иголки, или что-нибудь въ этомъ родЪ. Едва только въ дверяхъ появлялось широкое, расплывающееся лицо нЪмца, какь въ классЪ поднимался невообразимый шумъ, все го­ готало, свистало, кричало нЪмцу какія-то двусмысленный шутки и «ура!», а онъ долго и беЗсмысленно улыбался, прежде чЪмъ успЪвалъ прійти въ себя. Наконецъ его тор­ жественно вели подъ руки къ каѳедрЪ, сажали на кресло и быстро всЪ удалялись къ партамъ. ДальнЪйшій эффектъ не заставлялъ долго ждать,—нЪмецъ или вскакивалъ, какъ ужаленый, или же летЪлъ со стула. Тогда почтенный педа­ гоги сразу свирЪпЪлъ и, смотря по настроенію, или бЪжалъ жа ловаться директору, или же начиналъ ругаться самымъ