b000002172

Такимъ представляется мнЪ мое самое раннее дътство, насколько я могу припомнить, не омраченное ни однимъ особенно грустнымъ и тяжелымъ воспоминаніемъ изъ моей личной жизни. Это было дЪтство, быть-можетъ, исклю­ чительно счастливое для того «добраго стараго времени», когда сама религія являлась часто прикрытіемъ грубыхъ инстинктовъ и дикаго произвола и деспотизма. II. Первое знакомство съ нравами гимназической бурсы. — Перлы и ада­ манты дореформенной системы воспитанія.—Нашъ Аргусъ и поэтическій сѣкаторъ. Когда мнЪ пошелъ десятый годъ, въ моей маленькой жизни совершился важный переломъ: мнЪ былъ сшитъ, къ моему великому удовольствію, невЪроятно блестящій, но и крайне несуразный гимназическій мундиръ николаев- скихъ временъ, который мы называли «спереди кофта, а сзади фракъ», съ громаднымъ, тугимъ, стоячимъ, шитымъ золотымъ позументомъ воротникомъ, который держалъ все тЪло въ самомъ неестественномъ положеніи; тЪмъ не менЪе онъ меня приводилъ въ самое восторженное настроеніе. И уже съ нимъ вмЪстЪ тотчасъ же явилась мысль о «гене- ральствЪ», такъ какъ я не могъ устоять противъ искуше- нія похвалиться имъ передъ своими уличными сверстниками. Увы, однако, не сдЪлалъ этотъ мундиръ меня генераломъ, но зато стоилъ моей душЪ всяческихъ испытаній. Прежде всего съ этимъ мундиромъ я выходилъ изъ своей, хотя и благо­ душно - поэтической, но замкнутой обстановки въ широкую сферу очень разнообразнаго товарищества, во-первыхъ, и въ крайне дикій, неестественный укладъ жизни, во-вторыхъ,— укладъ, не имЪвшій почти ничего общаго съ тЪмъ, что было пережито мною раньше, — это была бурсацкая система вос- литанія, одинаково царившая въ то время какъ въ гимназіи, такъ и семинаріи. Въ первое время гимназія какъ будто взглянула на меня еще весело и любовно. По крайней мЪрЪ, въ первый годъ я не помню еще ничего такого, что бы особенно рЪзко ска- 9*