b000002172

— А между впрочемъ (онъ очень любилъ это выраженіе), происхожденіе времени свое возьметъ, Василій Петровичъ... Такъ ли? Что касательно потомства, то ужъ тутъ никакого сумнительства быть не можетъ, т.-е. чтобы люди внезапно безъ потомства оказались!.. Натуральные законы мы тоже понимаемъ... А между впрочемъ, намъ тоже засиживаться здЪсь нечего,— вдругъ заторопился онъ, засовывая въ кар- манъ спички и табакъ: — тоже насъ ждать не станутъ, ежели мы будемъ воронъ считать... Еще версты съ три осталось. Симеонъ Потапычъ вдругъ измЪнился: лицо его приняло дЪловое, серьезное,- вдумчивое выраженіе, съ оттЪнкомъ какъ бы нЪкотораго недовольства и даже злости, и, засу- нувъ руки въ карманы, онъ быстро зашагалъ впередъ, сверкая стоптанными каблуками своихъ сапожнишекъ. Илюша, несмотря на свои длинныя ноги, тЪмъ не ме- нЪе, такъ неуклюже двигалъ ими, что постоянно отставалъ отъ насъ и часто, кромЪ того, все обертывался назадъ. — НЪтъ, не видать еще Якова-то! — наконецъ сказалъ онъ словно про себя. ■— Придетъ!—увЪренно отвЪтилъ Симеонъ Потапычъ, не оборачиваясь даже. — Придетъ!.. Ужъ это, братъ... Ужъ это, братъ,—повто­ рить онъ, вдругъ обернувшись ко мнЪ, — ужъ это ежели... одинъ разъ только тревога... отъ жизни... въ душЪ... При­ детъ!—опять увЪренно заключили [онъ и снова побЪжалъ впередъ. — Это кого вы ждете?—спросилъ я Илюшу. .— Такъ, благопріятель... Какъ мы нонЪ собирались, такъ я забЪжалъ было къ нему, извЪстилъ... Такъ паре­ некъ... хорошій, только въ блужданіи... На фабрикЪ онъ у н асъ ...Пьетъ шибко... Возьмешь, поднимешь его на улицЪ, къ себЪ приведешь, протрезвишь — ничего, не обижается, радъ еще: улыбается это, сидитъ смирно... Станешь съ нимъ это... что ни то по умственному говорить—слушаетъ, а потомъ самъ заговорить!.. Куда! Любого изъ насъ заго- няетъ!.. Глаза забЪгаютъ, засвЪтятся, что у кошки, самъ весь въ тревогу придетъ... Такъ и день, и другой, и третій держится, а потомъ опять его опутаетъ!..