b000002172

и которое было такъ хорошо знакомо мнЪ по другимъ ли- цамъ, съ которыми встрЪчался я при другой обстановкЪ и которыя сдЪлались для меня дороги потомъ на всю жизнь. Это то дЪвственно-наивное выраженіе неопредЪленной ра­ дости, томленія, просвЪтлЪнія и чувства предвкушенія ду- ховнаго родства, которое бываетъ только у чистыхъ душой юношей, переживающихъ первыя минуты духовныхъ симпа- тій... Я ловилъ его у нашихъ юношей тамъ, въ городЪ, среди другой обстановки,—и оно тамъ всЪмъ давно знакомо и всЪ привыкли его видЪть и находить тамъ, но оно было и здѣсь все то же, такое же чистое, безгрЪшное, довЪрчивое... Но позволю себЪ сначала кое-что еще сказать о моихъ спутникахъ. МЪсяца за три до этого разговора, когда я только что пріЪхалъ въ эту мЪстность изъ Москвы и поселился вре­ менно въ уЪздномъ городкЪ, мнЪ совершенно случайно при­ шлось взять на себя дЪло въ мировомъ судЪ (хотя я вовсе не адвокатъ по профессіи). У мЪщанки -хозяйки, у которой я жилъ, былъ сынъ, лЪтъ двЪнадцати, худосочный и боль­ ной мальчикъ; отданъ онъ былъ въ ученье къ портному- сосЪду, буяну и пьяницЪ. Хозяинъ часто пьяный билъ и истязалъ мальчика ужасно. Надо было хоть сколько-нибудь пристращать буяна и «привести въ свой видь», какъ про­ сила даже сама жена портного. Случай не заставилъ себя долго ждать, — и вотъ мать мальчика и, косвенно, сама даже жена портного уговорили меня «защитить». Я согла­ сился, пришелъ къ мировому судьЪ и сказалъ «защити­ тельную рЪчь», путаясь, волнуясь, то обвиняя, то вдругъ оправдывая даже самого портного. Однимъ словомъ, моя рЪчь въ адвокатскомъ смыслЪ никуда не годилась, да и не въ ней было дЪло, а въ фактическихъ уликахъ, которыхъ и безъ того было достаточно. Мировой судья и безъ меня обвинилъ бы, можетъ-быть, еще строже портного, а я, на- противъ, своей рЪчыо даже смягчилъ вину подсудимаго. Какъ бы то ни было, я былъ почему-то взволнованъ и кра- сенъ, какъ школьникъ, выдеряавшій трудный экзаменъ, и вытирался платкомъ, когда подошелъ ко мнЪ «изъ публики» маленькій человЪкъ на кривыхъ ножкахъ и, болтая въ воз- духЪ руками, вдругъ заговорилъ необычайно живо: