b000002172

— Что имъ!—говорилъ Панфилычъ.—Имъ тутъ вольно, въ лЪсу-то. — И вы тоже хороши!.. ВсЪ вы — одного поля ягоды!— сказалъ отецъ.—ВсЪ готовы головой были выдать... Ты куда спрятался тогда? А?—спросилъ онъ Панфилыча. — Да вЪдь точно,—проговорилъ было онъ, и я видЪлъ въ раскрытую дверцу возка, какъ Панфилычъ развелъ стыд­ ливо руками и, не договоривъ, вдругъ заторопилъ Ъхать... — Ну, братцы, лроворнЪй, засаживайтесь!— закричалъ онъ ямщикамъ.—Извольте садиться, теперь хорошо, — при- глашалъ онъ и отца, поправляя подушки въ возкЪ.—Теперь слава Богу!.. Теперь уже все слава Богу!.. Вотъ садитесь да прилягте, усните, и сударыня пусть уснетъ, и барчата... Теперь ужъ на трахту, будьте благонадежны!.. Вишь, какой переполохъ вышелъ, и уснуть вамъ не дали... Вишь, какую Господь бЪду отвелъ!.. Ну, и слава Ему, Создателю!.. ЛЪсъ страшный, что говорить! — болталъ Панфилычъ, пока уса- живалъ отца. — Трогай! — крикнулъ онъ, залЪзая на передокъ. — Ну, коли такъ обошлось, то и слава Богу!—прпбавилъ онъ сво­ ему сосЪду-ямщику. — Коли обошлось, — на что лучше! Видимо, Божій персть!.. Эхъ, вы, голубчики!—весело крикнулъ тотъ. Возокъ весело покатилъ по ровной дорогЪ, — веселЪе стало и мнЪ. «Слава Богу!—шепталъ и я .—СкорЪе, скорЪе отъ этого лЪса, дальше, туда, въ городъ!..» И я давалъ въ душЪ клятву, что никогда уже не вернусь сюда, къ этимъ людямъ. II. Не думаю, конечно, чтобы все то, что я разсказалъ, я могъ такъ отчетливо видЪть и слышать въ то время, но всЪ окружающіе меня такъ много и подробно послЪ разго­ варивали объ этомъ событіи, со всЪми малЪйшими дета­ лями, что какъ самыя ощущенія (они-то ужъ, несомнЪнно, были мною пережиты самимъ), такъ и всЪ дЪйствующія лица, ихъ выраженія и поступки, — все это отлилось въ моемъ воспоминаніи съ замЪчательной отчетливостью. Даже