b000002172

Но случай... случай отвЪтилъ на мои смутныя воспоми- нанія. Возвращаясь съ родины, я проЪзжалъ черезъ тЪ Пале­ стины, изъ «нЪдръ» которыхъ нЪкогда появилась Потаня. Разговаривая съ ямщикомъ, я припомнилъ названіе преж- няго барскаго имЪнія, въ которомъ она жила. Оказалось, что это было дЪйствительно оно. Остановивъ на селЪ ка­ кую-то женщину, я спросилъ ее о ПотанЪ. Она сказала: точно, что Потаня — «горбатенькая дворовая» — живетъ тутъ,—и мнЪ указали на маленькую келью, стоявшую на отлетЪ отъ деревни, между кладбищемъ и жалкими остат­ ками бывшаго барскаго парка. Когда я подъЪхалъ къ кельЪ, на крылечкЪ стояла дЪ- вушка-подростокъ и на мой вопросъ долго въ недоумЪніи смотрЪла на меня и, наконецъ, спросила: — Это бабыньку, можетъ, вамъ нужно? - Да, да, бабыньку, — отвЪчалъ я, припоминая, ка- кимъ малышомъ былъ еще я, когда впервые узналъ По­ таню. — Больная она, бабынька... Вотъ тамъ, на огородЪ, она... На огородъ просилась вынести ее, на солнышко... Я прошелъ на задворки—и только теперь замЪтилъ, что сзади кельи былъ разведенъ длинный, узкій огородъ, а среди грядъ были насажены цЪлые ряды яблонь, грушъ и ку- стовъ малины и смородины, густо зарастившихъ всю пра­ вую сторону огорода. Было прекрасное лЪтнее утро. Солнце уже стояло вы­ соко, но въ воздухЪ не чувствовалось еще ни истомы, ни пыли, ни духоты. Въ садикЪ Потани весело чирикали вся- кія пичужки, или «малые птенчики», по ея любимому вы- раженію, а въ грядахъ пололи траву еще три дЪвушки-под- ростка. Около плетенаго двора, на самомъ припекЪ лежала на разостланномъ войлокЪ маленькая старушка, покрытая нагольнымъ полушубкомъ, и кашляла, прикрывая ротъ ма­ ленькой худой рукой. Откашлявшись, она подняла иа меня глаза—и я сразу узналъ Потаню. — Здравствуй, бабушка,—сказалъ я .—Я вотъ ужъ и не знаю, какъ тебя звать-то... Прежде мы тебя Потаней звали...