b000002171

60 И з Ъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. взялъ на руки другую сестру, схватилъ за руку ме- ня, и мы двинулись въ глуш ь лѣса. Я едва дышалъ; меня била лихорадка. Смутно помню, к акъ мы ощупью вошли въ большую черную, задымлен- ную, нахолодавшую избу; въ ней было пусто; стоялъ только столъ да двѣ лавки по стѣнамъ. Тѣ же мужики, которые приходили насъ осматривать, толкались въ дверяхъ, въ своихъ высокихъ, наби- тыхъ льномъ бараньихъ шапкахъ, — высокіе, кря- жистьге, бородатые. Но ихъ теперь было больше; у нѣкоторыхъ торчали за кушаками топоры. Они то входили, то выходили изъ избы, безъ всякаго уваженія къ намъ, къ которому мы т а к ъ привыкли; прямо и какъ -то вызывающе и попрежнему не го- воря съ нами ни слова, они глядѣли на насъ, словно взвѣшивая и соображая что-то. Отецъ старался не глядѣть на нихъ. Мать, нервно, дрожащими ру- ками, пе.тенала сестру, продолжавшую кричать бла- гимъ матомъ на всю избу. Между тѣмъ, з а дверью, въ сѣняхъ и еще гдѣ-то шумно говорили: кто-то кричалъ громко, кто-то возражалъ. — «Охъ, Го- споди помилуй! прости наши великія согрѣшенія» — разслышалъ я, к акъ гдѣ-то вздохнулъ Панфилычъ; но я его не видалъ. Вдругъ дверь съ размаха отво- рияась, и въ избу, съ полуштофомъ въ рукѣ, по- шатываясь, ввалился молодой мужикъ, красный и, повидимому веселый. — «Эге! Вона кто!» — крик- нулъ онъ -—- и вдругъ сталъ обмѣривать отца гла- зами. Отецъ обфнулся и чуть не упалъ. Но онъ овладѣлъ собой и, невольно схвативъ съ лавки шаш- ку, сурово взглянулъ на парня. Парень раокатомъ засмѣялся и ѣышелъ опять изъ избы. Мнѣ еще долго слышался з а дверьми и его рас- катистый смѣхъ, и громкій голосъ. Вотъ опять