b000002171

ЛѣСЪ. 5 7 шлось никогда вернуться. Немногіе провожали насъ съ грустью, — и то, можетъ быть, просто о тъ при- вычки, — старая няня, да дѣвушка Маша плакали, стоя на крыльцѣ; кучеръ Сидоръ все только больше сморкался и въ заключеніе подарилъ мнѣ на дорогу старую гармонику. Ни мужиковъ ни бабъ, каКъ бывало прежде, не толкалось у крыльца. Мы вы- ѣхали з а деревню и возокъ, покачиваясь и купаясь въ ухабахъ, потонулъ въ безбрежномъ морѣ снѣго- выхъ полей. Я сначала былъ напряженно внимателенъ: ло- вилъ каждый звукъ, и каждое движеніе во зк а и окрики ямщиковъ казались мнѣ подозрительньі. Мы всѣ молчали; мать крестилась то и дѣло; отецъ от- кинулся сердито въ самьгй уголъ и только иногда, отворотивъ рогожную занавѣоку у окна, что-то приказывалъ Панфилычу, провожавшему насъ до первой станціи и сидѣвшему рядомъ съ ямщикомъ, на что Панфилычъ повторялъ одно и то же: «Будь- те благонадежны . . . Господъ-Богь дастъ — до- ѣдемъ!» . . . Сестра Лиза, моложе меня годомъ, при- корнула к ъ колѣнямъ отца и, кажется, уже заснула, и только другая сестренка, грудная, лежавшая на колѣняхъ у матери, плакала каждыя пять минутъ. Мнѣ тоже хотѣлось спать, но я далъ себѣ слово не засыпать, пока не проѣдемъ «страшный лѣсъ». Я рѣшился защищаться отъ кого-то вмѣстѣ съ от- цомъ. Становилось темнѣе. Я все ждалъ, когда бу- детъ лѣсъ, но спросить отца боялся . . . Между тѣмъ я началъ дремать . . . Не знаю, сколько прошло вре- мени послѣ того, к а к ъ я заснулъ. Меня разбудилъ чей-то говоръ, потомъ перекликавшіеся голоса. Я проснулся: отца не было въ возкѣ. Мать читала