b000002171

48 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. —- Вотъ путь, довлѣющій духъ! — заключилъ онъ: — и они совлекли меня съ вьгсоты духовной въ мі,ръ низкой плоти и грѣховныхъ вожделѣній . .. — Аминь! — произнесъ чей-то голосъ. — Молчи! — прикрикнулъ Сугубый, не обора- чиваясь. Только теперь я замѣтилъ, что «Божій чело- вѣкъ» сидѣлъ у входной двери и гулялъ глазами по потолку и утламъ комнаты. Его присутствіе про- извело на меня почему-то непріятное впечатлѣніе: можетъ быть, потому, что мнѣ хотѣлось погово- рить съ Сугубымъ объ его сердечныхъ дѣлахъ и же- лалось склонитъ его въ пользу несчастной жены, но онъ врядъ ли бы отступилъ въ чемъ-нибудь предъ лицомъ своего адепта. — Чѣмъ же виновата она? — заговорилъ все- таки я. — Она? — переспросилъ Сугубый, уставивъ на меня недоумѣвающій взглядъ. — Она — женщина. — Я не встрѣчалъ въ-нашемъ кругу другой, ко- торая могла бы т а къ беззавѣтно привязаться к ъ человѣку, — замѣтилъ было я. Похоть! — сказалъ онъ, выпилъ еще ста- кан ъ и разразился цѣлымъ потокомъ цвѣтистыхъ фразъ, постоянно перемѣшанныхъ съ внезапными выраженіями такой душевной боли, отъ которой, казалось, могъ бы зарыдать самъ Сугубый . . . «Бо- жій человѣкъ» приходилъ въ молчаливый восторгъ и только глазами выражалъ все свое сочувствіе. Но Сугубый пилъ все чаще и чаще, рѣчь его станови- лась безсвязнѣе и, наконецъ, слилась въ одинъ сплошной гулъ проклятій. Я увидалъ, что мнѣ больше съ нимъ нечего дѣлать, и ушелъ. А съ начала вечера и въ продолженіе ночи я слы-