b000002171

П р е д в о д и т е л ь зо л о т о й р о т ы . 43 номъ избіеніи волковъ, которые въ эти длинные се- зоны т а къ часто навѣщаютъ наши глухіе города, и все это вперемежку съ подвигами иного нравствен- наго свойства, въ рбдѣ разнесенія ка.бака не полю- бившагося имъ цѣловальника, или выпитія цѣлаго погреба вина во время пожара. Отставной солдатъ, пропившійся сапожникъ, обезработѣвшій мастеровой, проторговавшійся мѣ- щанинъ, безоброчный мужикъ, пропившійся пѣвчій и все, что носило на себѣ печать Доенаго', всѣ об- ломки, выкинутые иа мель бурною борьбой за су- ществованіе, за право личности, всегда протестую- щей, всегда заявляющей себя и не дающей никогда установиться штилю на житейскомъ морѣ, чтобы погребсти себя подъ его мертвящимъ, ровнымъ и однообразнымъ теченіемъ, — все это сплачивалось въ золотую роту. Въ тѣ хъ легендахъ, какія ходи- ли о ней, въ ея традиціяхъ, все это, обѣднѣлое, при- ниженное, разбитое и оскорбленное, находило, безсознательно для себя, нравственный укладъ . . . Но обратимся къ Сугубому. По адресу, сообщенному Мінѣ сосѣдомъ, я ско- ро отыскалъ его квартиру въ маленько>мъ разцалив- шемся домикѣ, прилѣпившемся на боку глубокаго оврата, тянувшагося вдоль всего гороіда. Я вошелъ въ низенькую комнату, съ покривившимся поломъ и потолкомъ, но, несмотря на то, какъ это сплошь да рядомъ бываетъ въ квартирахъ бѣдняковъ, «е пора- жавшую неряшливостью, равнодушною ко всему, -что носитъ на себѣ печать порядка; напротивъ, здѣсь во всемъ было видно желаніе, хотя бы въ па- родіи, устроить для себя нѣчто напоминающее се- мейный очагъ. Ситцевыя занавѣски, три горшка герани, фуксіи на окнахъ, кругленькій столикъ въ