b000002171

4 34 И ЗЪ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. к а к ъ будто только что омытой весеннимъ дождемъ, сіяющей дѣвственною чистотой, к а к ъ невѣста, ж и л ъ . . . да, именно жилъ онъ, эт о тъ вѣчный, не- умирающій старый кобзарь. Простыя деревянныя лавки по стѣнамъ, сосновый столъ, на не.мъ «Коб- зарь», — и небольщой портретъ — копія Рѣпина —- на стѣнѣ, который чья-то внимательная рука по- малорусски обвѣсила неприхотливымъ вышитымъ ручникомъ, — вотъ и в с е . . . и больше ничего не нужно! И вы чувствуете, что лучше и трогатель- нѣе было бы трудно придумать что-либо иное для памяти такого старика на его могилѣ. Мы сидѣли, не смѣя шевельнуться, иллюзія была полная, — до того чувствовалось здѣсь невидимое таинственное присутствіе великой души этого «единаго отъ ма- лыхъ», т а к ъ много обиженнаго отъ жизни и вмѣ- стѣ съ тѣмъ т а к ъ много возлюбившаго и простив- шаго. . Невольно мысль приводила на память другого такого же «единаго отъ малыхъ»,. такого же «пѣв- ца народа», и думалось, что, можетъ быть, въ этомъ. далекомъ глухомъ уголкѣ, въ темныя длин- ныя ночи,' сходятся здѣсь ихъ братски-родственныя тѣни и создаютъ вдохновенныя пѣсни будущаго, гимны великой свободѣ и братству, для выраженія которыхъ у живыхъ нѣ тъ еще ни звуковъ, ни сим- воловъ. А они уже тамъ давно заключили свой братскій союзъ: одинъ — весь порывъ, страсть, протестъ могучаго непосредственнаго чувства, и вмѣстѣ — нѣжная ласка, печаль и скорбь любящей материнской души; другой — юный Антей, только что прикоснувшійся къ родной землѣ, только что почувствовавшій первый духовный трепетъ отъ это- го прикосновенія, весь — глубина внутренняго дѣв- ственно чистаго чувства, весь — созерцаніе, таин-