b000002171

Н а м о г и л ѣ Ш е в ч е н к о . 431 ббльшой бѣлый крестъ, облитый яркими лучами склонявшагося къ зак ату солнца. Это было и не- обыкновенно просто, и необыкновенно величествен- но; какъ -то невольно хотѣлось обнажить голо- ву при видѣ этого простого, но такого глубоко по- учительнаго символа страданія и любви. Когда, во избѣжаніе крутого подъема на вер- шину холма, мы стали подниматься на него болѣе отлогимъ обходомъ, впечатлѣніе необыкновенной чарующей простоты было еще болѣе поразительно; казалось, дѣйствительно мы шли въ мирный, поэти- ческій пріютъ добраго, любящаго, гостепріимнаго дѣда, который вотъ вотъ появится предъ нами съ своей задумчиво лукавой улыбкой. Кругомъ была невозмутимая тишина весенняго вечера; вправо раз- стилалась зеленая равнина съ разбросанными по ней рѣдкими мазанка-ми, влѣво — мягко и плавно к а- тилъ свои синія волны широкій Днѣпръ, чуть слыш- но ударяясь въ подошву холма съ бѣлымъ крестомъ, поставленнымъ на небольшомъ зеленомъ курганѣ съ желѣзной бѣлой рѣшеткой, А вотъ, невдалекѣ, у подошвы кургана, пріютилась и она — э т а кро- хотная, бѣлая мазанка, — тотъ роскошный палац- цо, о которомъ мечталъ бѣдный поэтъ, к а к ъ о луч- шемъ своемъ пріютѣ, и которому теперь суждено оберегать и покоить лишь прахъ своего хозяина, да то тъ добрый духъ его, который невидимо виталъ надъ нимъ здѣсь. Оказалось, мы были н€ одни.. Скоро мы услыхали мѣрное негромкое чтеніе и за- мѣтили мирно и скромно пріютившуюся сбоку рѣ- шетки незнакомую группу: старушку, сухую и бо- лѣзненную, въ простомъ черномъ платьѣ, повязан- ную платкомъ, молодого человѣка въ бѣлой хохлац- кой барашковой шапкѣ, съ бойкими черными гла-