b000002171

430 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. ланхоліи; намъ казалось, что съ этихъ минутъ мы уже вступили въ область неотъемлемыхъ владѣній стараго Тараса, гдѣ каждый прибрежный холмъ, каждая заводинка съ рыбацкой хатой, каждая купа тополей вдали около кучки разбросанньіхъ бѣлыхъ мазанокъ, наконецъ каждый вздохъ этого могучаго старика — Днѣпра были одухотворены любвеобиль- ной симпатіей родного имъ кобзаря. Черезъ пол- часа холмы на правомъ берегу стали появляться все чаще, становились выше и обрывистѣе, ложбины между ними гуще заросли молодымъ дубнякомъ; Днѣпръ к ак ъ будто сердитѣе и ворчливѣе сталъ ударять въ свои крутые бока. — А вотъ сейчасъ и тарасовъ хуторъ, — ска- залъ нашъ проводникъ: — вотъ тутъ и старый Та- расъ нашъ поселился! Милости просимъ! К акъ извѣстно, по возвращеніи на родину, са- мой излюбленной мечтой Шевченко сдѣлалась мысль купить на берегу Днѣпра кусокъ земли, по- ставить здѣсь хату и провести въ ней остатокъ сво- ихъ многострадалъныхъ дней, сложивъ ту тъ же въ родную землю свои кости. И эт а мысль уже была близка къ осуществленію; старикъ, к ак ъ говорятъ, самъ присматривалъ уже такой уголокъ и облюбо- валъ его именно здѣсь, подъ Каневомъ. Но поѣхавъ въ Петербургъ, онъ захворалъ тамъ и умеръ, не успѣвъ осуществить своей мечты, и толъко нѣсколь- ко лѣтъ спустя кружокъ его поклонниковъ, собравъ необходимую сумму, купилъ намѣченный имъ уго- локъ земли и перевезъ сюда его прахъ, исполняя его предсмертную волю. Лодка быстро и круто повернула къ берегу, къ одному и зъ зеленѣющихъ высокихъ холмовъ, и на самой вершинѣ его вдругъ заблисталъ предъ нами