b000002171

М ечта . 411 послѣдней пристани была принята на палубу еще цѣлая артель татаръ — раібочихъ. Всякое свобод- ное мѣстечко палубы было занято вплотную, — и удивительно было, к акъ ухитрялись, прыгая черезъ ноги и туловища лежавшихъ пассажировъ, бѣгать по палубѣ взадъ и впередъ матросы. Маленькій пароходикъ все глубже садился въ воду, и пыхтѣлъ все сильнѣе, все тяжелѣе, к акъ будто напрягаясь изъ послѣднихъ силъ. Я съ трудомъ прошелъ отъ но- са до кормы. При видѣ весело прощавшагося съ нами солнца, которое словно говорило, чтобы мы не отчаивались, что оно только ненадолго уйдетъ отъ насъ отдохнуть, что черезъ нѣсколько часовъ оно снова вернется, еще болѣе яркое, горячее, весе- лое, и обсушитъ и обрадуетъ всѣхъ насъ, — всѣ казалось повеселѣли и особенно дружелюбно смо- трѣли другъ на друга. А между тѣмъ, что з а пестрое сборище было скучено на этой мокрой, грязноватой палубѣ: были тутъ малороссы и великороссы, башкиры и татары , черемисы и мордва, евреи и.поляки, цььгане и нѣм- цы . . . Что это такое? Переселенцы? Откуда? Куда? З а ч ѣ м ъ ? .. Я не могъ опредѣлить . . . Если это переселенцы, :— то зачѣмъ я ту тъ и всѣ мы, каютные пассажиры: и вотъ эт а худая, блѣдная женщина, вся въ черномъ, вдова при живомъ мужѣ, съ двумя юношами и дѣвочкой —1 подросткомъ; и это тъ сѣдой старикъ въ черномъ длинномъ сюрту- кѣ и большой черной пуховой шляпѣ, съ большими нависшими бровями надъ добрыми, мягкими сѣрыми глазами, который всю ночь напролетъ провелъ за какими-то хитрыми. математическими вычисленія- ми; и это тъ молодой юноша-поэтъ съ шапкой куд- рей на головѣ, съ восторженными блещущими таин-