b000002171

32 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. — Не гоеорите, милостивый государь, что я заикнулся разглашать про него . . . Будьте сердо- больны! . . Онъ отрѣшитъ меня, и я сгину . . . Я его завѣрилъ к ак ъ могъ. — Благодарствую .. . Премного благодарствую... А я теперь удалюсь въ пустынь . . . Испытую отрѣ- шиться всего . . . Въ пустынь! . . И тогда, милости- вый государь! .. Онъ, не договоривъ, поднялъ палецъ, внуши- тельно сверкнулъ н а ме,ня глазами и скрылся. Только теперь наполовину для меня стала ясна таинственная, невольно пойчиняющая и требующая себѣ уваженія, сила Сугубаго. Кто хотя сколько- нибудь вѣритъ въ судьбы «провинціальнаго генія» и провидитъ его будущность, кто знаетъ, какимъ ува- женіемъ пользуется онъ среди всѣхъ «униженныхъ и оскорбленныхъ» провинціальныхъ жизней, — этихъ обломковъ, оставшихся на поверхности бур- наго житейскаго моря колыхаться и утопать безъ возможности пристать къ какому-либо тихому бре- гу, — кто знаетъ, какое значеніе имѣетъ у нихъ личность, обладающая силой «обличенія» веѣхъ и вся и нравственно стойкая, чтобы не бояться обли- чаемыхъ, — т о тъ согласится, что Сугубый имѣлъ всѣ права быть въ высокомъ званіи предводителя золотой роты . . . Вечеромъ, когда я, по обыкновенію, упивался созерцаніемъ родныхъ картинъ, въ концѣ улицы по- слышался гулъ нѣсколъкихъ десятковъ голосовъ, и минуты черезъ двѣ появилась золотая рота; шумно и оыстро пошла она мимо меня. Я не видывалъ ни- чего болѣе разнообразнаго: здѣсь собралось все, что искало хотя какой-нибудь нравственной под- держки . . . Сугубый прошелъ вмѣстѣ съ «Божьимъ