b000002171

4 0 6 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. жутко и холодно, я забираюсь въ самую глубь моего старенькаго диванчика и, склонивъ отяже- лѣвшую голову, скоро засыпаю. Я знаю, что мнѣ будетъ хорошо и тепло, потому что я во снѣ непре- мѣнно увижу нашъ «старый домъ», — тамъ, въ самой глубинѣ моей дорогой отчизны, — эту ко- лыбель моихъ дѣтскихъ лѣтъ . . . Т а къ было и теперь. Мнѣ снился мой «старый домъ», и мой отецъ, и моя мать, и братья, и сестры — и мнѣ казалось, что всѣ они были тогда такіе же бѣдные и жалкіе, к а к ъ и я, такіе же одинокіе, и такъ же было хо- лодно и сыро въ старомъ домѣ, к акъ » здѣсь. Но вотъ въ нашемъ «старомъ домѣ» начинаетъ совершаться что-то удивительное. Въ маленькое зальце, съ дырявымъ поломъ и облупившимися обоями, все чаще, к акъ казалось намъ, малымъ дѣ- тямъ, начинаютъ заглядывать мягкіе, теплые лучи: поиграютъ игривыми «зайчиками» по стѣнамъ и потолку и снова исчезнутъ. Я помню ихъ, эти игривые и шаловливые «зай- чики», помню, въ какой неописанный восторгъ приходилъ я въ тѣ дни, когда радостное, веселое утреннее солнце иногда заглядывало въ нашъ бѣд- ный, старый, дряхлый домикъ и весь заливало его своими лучами. Помцю, к акъ я и сестренка, схва- тившись за руки, принимались неистово прыгать и кричать, стараясь поймать мерцающую пыль въ зо- лотистыхъ полосахъ свѣта. Для насъ было тогда все забыто: и холодъ зимнихъ ночей, и сырыя, про- валившіяся половицы стараго пола, и клочья изо- дранныхъ, полинявшихъ обоевъ съ зіяющими ще- лями, — старое, полуразрушенное гнѣздо преобра- жалось въ чертогъ, а отблескъ этого радостнаго