b000002171

Сонъ. 3 9 9 к акъ подъ ея напоромъ, к акъ въ желѣзныхъ ти- скахъ, 'ломается моя грудь . . . и кругомъ мракъ, мракъ и мракъ! .. Ужасно! Пощ адите!. . Неуже- ли это конецъ человѣческаго существованія? По- рвались узы ж и зн и . . . изсякъ животворящій токъ преемственности. . . Я чувствую, к акъ по моимъ мертвенно холод- нымъ щекамъ полились изъ неподвижныхъ глазъ горячіе потоки слезъ. Я жутко слышу, к акъ изъ моей груди рвется неудержимый крикъ отчаянія . . . О, дайте, дайте хотя одинъ вздохъ любви изъ прошлаго, хотя одинъ лучъ участія и любвеобиль- наго свѣта и зъ будущаго! Братья и сестры! всѣ тѣ, которые уже тамъ, по ту сторону стѣны мрака, — неужели и вы не подадите мнѣ руку спаеенія? Не- ужели вы не встрѣтите меня крикомъ участія и любви? Неужели вы не смоете теплыми слезами моего ужаса и отчаянія, не озарите мракъ души мо- ей свѣтозарнымъ лучемъ сознанія живой, непреры- ваемой связи ея съ вѣчнымъ разумомъ? Вотъ уже слышенъ поспѣшный стукъ и скрипъ нѣсколькихъ паръ ногъ. з а дверями часовни. Это они, мои невольные палачи, больничные мужики. Еще нѣсколько минутъ . . . О, нѣтъ . . . Погодите! Остановитесь! Я вижу надо мной, — смотрите! — слабое мерцаніе . . . Вотъ оно все шире и шире, все я р ч е . . . Что-то сьѣтозарное, переливающееся, какъ волны, охвати- ло уже полнеба. . . Я вижу тысячи рукъ, которыя любвеобильно простираютъ ко мнѣ и зъ -за этого сіянія мои братья и сестры и всѣ тѣ, которые когда- либо любили ихъ въ жизни или хотя бы только со- страдали имъ . . . Слышите? Это звонитъ коло-