b000002171

Сонъ. 3 8 9 усердно сплевывая послѣ послѣдней крѣпкой за- тяжки, ожегшей ему языкъ. — Готовъ? — спрашиваетъ и Памфилъ, медлен- но вытягивая одну ногу въ огромномъ новомъ сыро- мятномъ сапогѣ, чтобы достать и зъ -за голенища спички (я почему-то всегда представлялъ его себѣ не иначе к акъ непремѣнно въ новыхъ густо нама- занныхъ сапогахъ и съ необыкновенно счастливою улыбкой на лицѣ). — Кто такой будетъ? — Скворецъ . . . Оттерпѣлся, слава те, Госпо- ди! — отвѣчаетъ Силантій. —- Давно пора было ему надумать,— замѣчаетъ, поплевывая ПаіЧфилъ, — одну канитель тянулъ . . . Что ни говори, а все оно тамъ, у мѣста-то, поди ку- да спокойнѣе будетъ . . . да и душѣ-то полегшаетъ. — Знамо дѣло! Тамъ оно, братъ, вѣрнѣе, — рѣілаетъ Силантій, отворяя наотмашь дверь въ «мертвецкую», и зъ которой т а к ъ и пахнуло леденя- щимъ холодомъ безнадежной тоски, унынія и отча- я н ія . . . Неужели, неужели я буду сейчасъ лежать тамъ, голый, на жесткихъ доскахъ, цѣлую ночь, одинъ, неподвижный и нѣмой, крѣпко запертый Памфиломъ на ключъ? При одной мысли объ этомъ у меня волосы п.оідымаются на головѣ, и мнѣ хочет- ся крикнуть, звать на помощь, хочется сказать имъ всѣмъ: «Что вы дѣлаете? Вы ошиблись! Я еще не ум е р ъ . . . Погодите! Какъ же т а к ъ мож- но? . . Я еще жить хочу, жить полною, разумною человѣческою жизнью . . . » Напрасно. Силантій и Памфилъ уже внесли но- силки въ палату. Вотъ они подходятъ ко мнѣ. Я вижу на лицѣ Силантія ту же улыбку, но уже не ироническую, а добрую, какъ бы радостную и при- вѣтственную.