b000002171

3 8 8 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. ироническая и таинственная улыбка. Я знаю Си- лантія давно, — это человѣкъ уже пожилой, выео- кій, съ просѣдью въ бородѣ и особою мужицкою сановитостью во всей фигурѣ; онъ иногда заходитъ къ намъ со шваброй и ведромъ мокрыхъ опилокъ убирать нашу палату — и тогда любитъ, между дѣ- ломъ, подсѣсть к ъ кому-нибудь и зъ больныхъ и вполголоса побесѣдовать съ нимъ о его «домашно- сти» и прочихъ предметахъ; знакома мнѣ и его ироническая улыбка, которая чуть замѣтно и таин- ственно скользила подъ его усами всякій разъ, ко- гда изстрадавшійся человѣкъ пуекался предъ нимъ въ разныя мечтанія насчетъ «настоящей жизни», лишь только вырваться бы ему на вольный свѣтъ. 0 чемъ же онъ думаетъ теперь? Чему онъ улы- бается? Отчего онъ такъ спокоенъ и его не охва- тываетъ ужасъ и скорбь при мысли, что тамъ, ввер- ху, кончилаеь чья-то долгая жизнь и что скоро охватятъ ее мракъ и забвеніе могилы, холодной, страшной, безнадежной, при мысли о которой оле- денѣла бы кровь въ моихъ жилахъ, если бы она не была уже холодна? Но Силантій, повидимому, знаетъ, чтб знаетъ, и, раекуривъсигаретку,съ тою же таинетвенною улыб- кой направляется къ «мертвецкой», около двери к о - торой, на лавочкѣ, сидитъ второй экземпляръ боль- ничнаго мужика, Памфилъ, поставивши около себя швабру, и тож е только что принявшійся обмусоли- вать сигаретку; онъ моложе Силантія, кряжистѣе, но зато безъ всякой еще мужицкой степенности, а потому больше склонный слушаться во всемъ Си- лантія. — Носилки! — коротко произноситъ Силантій,