b000002171

3 5 8 И зЪ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. бы ты былъ православный, тогда можно . . . » И я тогда п л а к а л ъ . . . Теперь господинъ учитель мнѣ разрѣшаетъ ходить къ нему и пѣть съ мальчика- ми . . . Очень хорошо поемъ . . . И здѣшніе му- жички говорятъ: «Абрамка поетъ хорошо . . . » И всѣ хвалятъ . . . Но въ церкви не велятъ. — А вамъ хотѣлось бы въ церкви пѣть? — Да, я очень хотѣлъ бы пѣть въ церкви ; . , У насъ здѣсь нѣтъ евреевъ и нѣ тъ своей церкви . . . Я хожу къ русской церкви, стою у дверей и слу- шаю, и плачу . . . И мнѣ т а к ъ хорошо! Я взглянулъ на Абрамчука. Онъ сидѣлъ, опу- стивъ свои гіушистыя рѣеницы, и глядѣлъ внизъ; лицо его было серьезно и грустно. Но онъ тотчасъ же, к ак ъ только почувствовалъ мой взглядъ, под- нялъ на меня глаза, чуть-чуть повелъ плечами и улыбнулся мнѣ своей обычной, мягкой, ласкающей улыбкой, въ которой было и что-то милое, и что-то заискивающее, к акъ у сиротливой собачки. — Вы, можетъ быть, господинъ, чего хоти- те? —- вдругъ спросилъ онъ. — Старичокъ мнѣ сказалъ, чтобъ я вамъ услуживалъ. . . Можетъ, самоваръ хотите? — Нѣтъ, не теперь . . . Когда-нибудь въ другой разъ .. . — Можетъ, желаете, чтобъ я вамъ сыгралъ? — О, да, пожалуйста! — воекликнулъ я. Абрамчукъ вынулъ и зъ бокового карманаг ко- торый у него черезчуръ топорщился, к акъ я только теперь замѣтилъ, странный инструментъ, развер- нутый на три небольшихъ колѣна, всего больше на- поминавшій флейту; онъ составилъ колѣна, предва- рительно обслюнивъ винтовыя нарѣзки, раза два провелъ боковыя отверстія по губамъ, сдѣлавъ нѣ-