b000002171

3 5 0 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. уже привыкшіе къ ежегоднымъ весеннимъ переле- тамъ, ничего не имѣютъ противъ почти недѣльнаго путешествія по водянымъ и сухопутнымъ путямъ сообщенія, ведущимъ въ царство Сидорыча и ему подобныхъ. . . Къ Сидорычу, такъ къ Сидорычу! Четыре-пять сутокъ отъ Петербурга — и перелетъ совершенъ, и мы уже переброшены далеко за ве- ликую русскую рѣку и благодушно устраиваемся въ первый же ночлегъ на покрытомъ соломой и вале- ными кошмами полу огромной избы заволжскаго села. А на другой день, почти съ первыми лучами яркаго весенняго солнца, мои нетерпѣливые ребят- ки уже тащ атъ меня вмѣстѣ съ собой къ резиден- ціи Сидорыча . . . Мы очень любили Сидорыча. Это былъ просто старый отставной солдатъ, еще въ молодости защи- щавшій Севастополь, добродушно суровый и испол- нительный на службѣ философъ-юмористъ въ жи- зни, вѣчный герой и нищій по судьбѣ, проходившій свою жалкую жизненную карьеру съ тѣмъ же ге- роизмомъ, съ какимъ онъ нѣкогда стоялъ на Ма- лаховомъ курганѣ, — старый служака съ сѣдыми щетинистыми усами, служившій теперь сторожемъ на будкѣ 305-й версты заволжской .желѣзной до- роги. Отправляться почти ежедневно з а полверсты отъ деревни, на линію, къ «шламбою», около ко- тораго въ небольшой будкѣ жилъ Сидорычъ, было величайшимъ удовольствіемъ моихъ ребятокъ. Его «усадьба», к ак ъ звалъ онъ свою будку съ примы- кавшимъ къ ней огородомъ въ пять квадратныхъ саженъ, была, дѣйствительно, прелестнымъ мѣ- стечкомъ: сама будка стояла на краю резерва пути, а маленькій огородъ, украшенный «по-хохлацки»