b000002171

Б ѣ л ы й с т а р и ч о к ъ . 3 4 3 кресеніе, слышу — вотъ онъ все громче да громче, все ближе да ближе наплываетъ, и чѣмъ ближе звонъ, тѣмъ все свѣтлѣй да свѣтлѣй становится; вотъ и изба -наша.вся загорѣлась, —• т а к ъ въ ней стало свѣтло и радостно: потолки вььсокіе, чистые, кругомъ просторъ, стѣны, что золото, блестятъ, и запахъ отъ нихъ идетъ, что изъ лѣса весной. А я все, будто, никакъ проснуться не могу. Только ви- жу — подходитъ к о мнѣ дѣдушка, такой свѣтлый да радостный, рубаха на немъ чистая-чистая, борода бѣлая, лучами расчесана, словно к ъ причастію онъ сготовился, лодошелъ и говоритъ: «Вставай, Ѳеня, м олись!. . Бѣлый старичокъ приш елъ!. . Надо на народъ выходить». А самъ весело т а к ъ улыбается и крестится. Вскочила это я — меня т а к ъ свѣ- томъ всю и обняло, что глаза заслѣпило. Глянула въ окно, а ужъ на улицѣ народъ валомъ в а л и т ъ . . . и все такой бодрый, веселый, праздничный, прибра- ны да разодѣты; вотъ и дѣвоньки наши показались, всѣ гурьбой идутъ, и впереди съ ними учитель- ша, — и вся-то она въ бѣломъ, и будто лицо у нея стало еще свѣтлѣе, еще добрѣе. «Что же это я заспала, думаю, какъ же это т а къ ? Да нѣтъ, должно имъ не до насъ, бѣдныхъ: намъ для празд- ника и нарядиться не во что! Что своими обноска- ми на глаза лѣзть!» Думаю такъ, а ужъ ко мнѣ сестренки подбѣгаютъ, — и всѣ-то нарядныя, въ рубахахъ бѣлыхъ да въ сарафанахъ кумачныхъ, кричатъ: «Одѣвайся, сесТрица, скорѣй! . . Вотъ, говорятъ, и наряды твои». Одѣлась я наскоро, не помню, к акъ побѣжала на улицу съ сестренками, нашли мы нашихъ дѣвонекъ, идемъ вмѣстѣ, а на- роду на улицѣ будто видимо-невидимо, и ужъ вмѣ- сто избъ будто все высокія каменныя хоромы, подъ