b000002171

3 3 4 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. а онъ только покрякиваетъ: — Ладно, говоритъ, и въ ученье поведемъ. . Не люди мы, что ли? «Дѣдушка крестится, а у меня т а к ъ сердце и прыгаетъ. Сходилъ батюшка къ бобылкѣ одной, сговорил- ся съ ней, а на утро велѣлъ мнѣ принарядиться, а самъ новый каф танъ надѣлъ и повелъ меня въ учи- лище. Увидали меня ребятишки, закричали всѣ въ одинъ голосъ: «Большуху, большуху привели!» Словно обрадовались чему, и я сама отъ радости д р ож у . . . Т акъ съ того времени и прозвали меня болъшухой! Да пожалуй и точно, что я изо всѣхъ ихъ большухой была: росту я была высокая, дер- жала себя скромно, рѣчью была степенная, ну точь- въ-точь матушка покойница. Съ раннихъ-то за- ботъ скоро р ае теш ь !. . «И такое-то для меня тогда времячко настало, что, кажись, и не увижу ужъ я ничего лучше, да и вспомнить кромѣ него другого нечего, развѣ что только родимыя матушкины короткія ласки . . . «Учительша была у насъ, говорила я, простая, добрая да веселая. Бывало въ школу-то идешь, ровно въ церковь на праздникѣ. А то пойдетъ, бы- вало, гулять со всѣми нами, выйдемъ за село, пѣсни запоемъ, и она съ нами поетъ, бесѣды ведетъ, а то бѣгать въ горѣлки пустится!. . А к акъ ученье шло — и не примѣчала: к ъ Рождеству ужъ я дѣду и книги разбирала. Мнѣ все думалось: к ак ъ бы матушка жива была родная, к акъ бы я ее потѣ- шила! . . » И вдругъ Ѳеня смолкла, низко наклонилась надъ шитьемъ и залилась тихими, безмолвными слезами. Трудно было сказать, были ли это слезы умилёнія при воспоминаніи о немногихъ свѣтлыхъ дняхъ, или