b000002171

22 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. и утопавшаго иа каждомъ шагу въ глубокомъ пе- скѣ . . . Прекрасныя и грустныя родныя картины ! Мы направились къ центру города. Въ боль- шомъ каменномъ домѣ, гдѣ помѣщались и гостини- ца съ номерами, и постоялый дворъ, и почтовая станція, и нотаріальная контора, и адвокатъ, въ са- момъ низу былъ кабакъ. Мы сошли въ «консуль- тацію». Тамъ уже было довольно много народу: въ одномъ углу сидѣли двѣ-три «каверзныхъ», не- бритыхъ личности, въ старыхъ, съ растерянными пуговицами, вицмундирахъ, — эти Ризположенскіе Островскаго, затѣмъ нѣоколько мужиковъ, объ- яснявшихъ что-то одному изъ й іо и х ъ «друзей дѣт- ства», пославшему .меня такъ внушительно въ объятія къ врагу человѣческаго рода; онъ былъ и теперь угрюмъ, золъ и неприступенъ, несмотря на обильныя угощенія отъ мужиковъ «своему аблака- ту». Сугубый, к акъ и вчера, въ халатѣ, подпоясан- номъ покромкой, сидѣлъ у стойки и ѣлъ колбасу; предъ нимъ стояла косушка. Онъ что-то говорилъ съ кабатчикомъ, перемывавшимъі посуду. Въ то время, к ак ъ мы входили, кто-то изъ «каверзныхъ» подошелъ къ стойкѣ, сталъ просить у кабатчика въ долгъ водки и неумышленно переложилъ лежав- шую на.стойкѣ пуховую шляпу Сугубаго н а другое мѣсто. — Не тронь! Ч о р т ъ !. . Что она тебѣ помѣ- ш ал а ? .. — зыкнулъ на него Сугубый. — Виноватъ, Вавилъ С тепанычъ!. . Ей Богу, невзначай . . . Я положу-съ. Не безпокойтесь, —- замѣтилъ тотъ. — Получи! — отрекомендовалъ меня, въ эту минуту, мой чичероне Сугубому. Сугубый обернулся съ колбасой въ рукахъ и