b000002171

3 0 0 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖ ИВАНІЙ. мому уху Демы, сказалъ какимъ-то тяжелымъ удру- ченнымъ шопотомъ: — Вотъ ту тъ и есть . . . измѣна! . . Это онъ са- мый ихъ деньгой обош елъ!. . Отшибъ — прямое дѣл о !. . Дема сомнительно покачалъ головой. — Ну? что еще? — сурово прикрикнулъ на не>- го Липатычъ, выпрямляясь во весь ростъ. Дема опасливо взглянулъ на него: предъ нимъ снова сто- ялъ прежній Липатычъ, тотъ «озорной старикъ», котораго зналъ и по-своему любилъ весь заводъ. — Вотъ, Вавилъ Липатычъ, — замѣтилъ Дема гакъ же сурово, — вы вотъ все на сторонѣ вину ищете . . . А я говорю: надо быть справедливымъ . . . осоѣливо старому человѢку . . . Липатычъ сурово посверкалъ на Дему своими черными глазами, плюнулъ — и, засунувъ руки въ карманы штановъ, сердито посвистывая, гордымъ гоголемъ пошелъ къ заводу. Дема только грустно покачалъ головой и остал- ся. Онъ любилъ и очень уважалъ Липатыча, но онъ никакъ не могъ, по мягкости и разсудительности своей натуры, переносить рѣзкій, нетерпимый тонъ, который въ послѣднее время все больше и больше прорывался у Липатыча, -— а потому часто на него обижался. Дема зналъ Липатыча давно, слышалъ, к акъ онъ ругаетъ ругательски «нѣмцевъ», и сна- чала просто не понималъ, почему это Липатычъ распалялся всегда такой къ нимъ ненавистью. На заводѣ, на которомъ служили онъ и Липатычъ, было и прежде и теперь всякое начальство: были и нѣм- цы (точно что ихъ было не мало), и поляки, и евреи, и англичане (ну, положимъ, что и это все «нѣмцы»), но были и самые настоящіе, свойскіе ру-