b000002171

2 4 4 Изъ БЬІЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. безпечальнаго и благополучнаго обстоянія-.. . Ну, я опять въ нытье пустился. . . Знаю, глупо это, пло- ско, повторительно, да (Караваевъ махнулъ ру- кой) . . . да лучше, братъ, все же лучше, чѣмъ ехид- но шипѣть другъ на дружку и злобно кусать свой собственный хвостъ . . . Прощай же, братикъ! .. Гдѣ-нибудь свидимся еще. Только знай: если тебѣ я буду нуж енъ,.взывай к о мнѣ смѣло! Я всегда бу- ду съ в ам и . . . И въ его словахъ звучало такъ много грусти и искренней, беззавѣтной любви, что не могло быть сомнѣнія въ его.словахъ. Я уже еидѣлъ въ тарантасѣ, когда на крыльцо вышла Лидія Николаевна Караваева со всѣми своими дѣтьми. Я раскланялся съ ней. Лошади дернули. Но я долго еще обертывался на эту прекрасную группу — единственный «лучъ свѣта», мелькнувшій для меня въ этой глуши уѣзднаго городка. «Толь- ко она одна здѣсь не повторяется!», — повторилъ я слова Караваева. — Да, но найдетъ ли она силы (и какія же должны быть силы!), найдетъ ли способы и средства, удастся ли. этому «освобожденному со- знанію матери» охранить здѣсь отъ «повторенія» своихъ дѣтей? Я обернулся въ послѣдній раз^. Госпожа Кара- ваева все еще стояла съ дѣтьми на крыльцѣ, и те- перь къ ихъ группѣ прибавилаеь еще печальная фи- гура моего добраго друга, съ открытою головой: онъ медленно, к а к ъ бы въ раздумьѣ и приходя въ себя, потиралъ ладоныо лысину, поправляя развѣ- ваемыя вѣтромъ рѣдкія пряди волосъ. 1885 г.