b000002171

Г о с п о д а К а р а в а е в ы . 2 3 5 такъ могло быть, а?» — «Безстыдники! Нѣтъ стыда-совѣсти, нѣтъ истинной вѣры», — отвѣчалъ старикъ какимъ-то глухимъ, грубымъ, деревяннымъ, но отчетливымъ, увѣреннымъ голосомъ, сердито .і негодуя». — «Изъ твоихъ кто-нибудь?»— спросилъ опять слѣдователь. — «Спаси Господи! — быстро отвѣчалъ старикъ, въ ужасѣ, и подозрительно взглянулъ на наеъ: — развѣ т а къ можно у насъ? .. Нѣтъ, это дальней родни . . . почесть, что и не род- ня вовсе . . . Изъ городскихъ . . . Да вотъ не вы- бралъ другого мѣста для грѣха-то. Пришелъ ко мнѣ, безстыдникъ . . . Теперь про молоканъ пой- детъ слава: «молоканинъ да молоканинъ, молъ».» Старикъ сталъ убирать лошадей, а намъ ука- залъ на зады, к ъ гумнамъ, гдѣ уже слѣдователя ожидали около трупа всѣ мѣстныя власти и врачъ (тотъ, знаешь, Чертопхановъ): онъ, мрачный, си- дѣлъ далеко въ сторонѣ отъ всѣхъ, у другого гум- на, одинъ-одинешенекъ, на обрубкѣ бревна. Само- убійца былъ еще юноша, лѣтъ двадцати. Онъ ле- жалъ навзничь, съ открытою, гладко остриженною русою головой; усики только что пробивались на верхней губѣ; полузакрытые глаза смотрѣли въ ка- %комъ-то добродушномъ изумленіи; одна рука про- тянулась было къ головѣ, въ вискѣ которой зіяла рана, но остановилась на груди, судорожно сжавъ бортъ сѣренькаго, легкаго пиджака, изъ-подъ ко- тораго виднѣлась красн ая. навыпускъ рубаха. Ко- гда мы подошли, Чертопхановъ медленно и неохот- но поднялся, отвернулся ко всѣмъ спиной, и я замѣ- тилъ, к ак ъ онъ глотнулъ изъ фляжки съ водкой и .рпять сунулъ ее въ карманъ. Затѣм ъ онъ, к а к ъ и прежде, мрачны” ииелъ къ намъ. Началось слѣдствіе ос:,.оіромъ ^упа и мѣстности . . . Я не