b000002171

Г о с п о д а К а р а в а е в ы . 2 3 3 Это вотъ насчетъ самоубійствъ . . . Т а къ к ак ъ ты уже съ ней бесѣдовалъ объ этомъ, то тебѣ, можетъ быть, будетъ интересно. — Какъ-то эдакъ, весной, послѣ обѣда, лежу вотъ я также на диванѣ, хандрю жестоко, вотъ такъ же к акъ теперь съ тобой, толь- ко молчкомъ,— потому чтож ена тоже была чѣмъ-то недовольна и грустна . . . Раздумывалъ я, что вотъ ничего не могу сдѣлать ни для себя, ни для нея, — что жизнь цѣлая складывается какъ -то дико, не- лѣпо, въ какую -то одну ноющую, безвыходную юдоль. . . Ну и все такое, тебѣ уже, каж ется, те- перь очень хорошо знакомое . . . Повторять нече- го . . . Только вдругъ къ окну подходитъ нашъ слѣ- дователь (такой бонвиванъ, джентльменъ, страст- ный охотникъ и страшныйпедантъ въ своей профес- сіи). — «Петръ Павловичъ, — кричитъ, — ѣдемъ со мной на слѣдствіе. . . Ты, говоритъ, давно про- силъ, и кстати — рѣдкій и интересный елучай: са- моубійство!» — Кто? гдѣ? почему? — говорю, — «Да въ Дерюгинѣ, въ молоканской деревнѣ . . . Кто и что, — я еще самъ не знаю. Сейчасъ только по- лучилъ донесеніе. Но характернѣе всего то, что это у молоканъ. Вещь неслыханная. . . Т а къ ѣдемъ?» — Ъдемъ, ѣдемъ, — говорю, — только не кричите т а к ъ . . . мы съ вами потихон ьку . . . (Мнѣ не хотѣлось, признаться, чтобы узнала объ зтомъ жена, которая была и безъ того разстроена.) Я тот- часъ же захватилъ шляпу и сказалъ прислугѣ, что ѣду съ слѣдователемъ на охоту въ Дерюгино. Ло- шади у слѣдователя уже были готовы, и мы тотчасъ же двинулись. Дорогой я кое-что поразспросилъ слѣдователя насчетъ молоканъ. Но онъ немного могъ мнѣ сообщить. Сказалъ только, что ихъ въ уѣздѣ разбросано не мало, что сектантовъ въ этой