b000002171

Г о с п о д а К а р а в а е в ы . 2 0 9 только ужъ какія-нибудь исключительныя особы, въ печоринскомъ жанрѣ, придавали своей игрѣ нѣ- сколько демоническій характеръ. Теперь совсѣмъ лругое дѣло. З а исключеніемъ раэвѣ толъіко ста- рушки и старика-сутяги, я видѣлъ предъ собой большею частью умныя, выразительныя физіоно- міи, съ той печатью интеллигентности, которая го- воритъ о чемъ-то высокомъ, благородно-человѣч- номъ — если не пережитомъ, то въ глубинѣ души перечувствованномъ когда-то даже тѣми, которые были менѣе всего къ этому склонны. Я видѣлъ, к а к ъ съ каждой игрой эти выразительныя физіоно- міи становились все напряженнѣе, блѣднѣли, к акъ будто вытягивались; у многихъ глаза то и дѣло за- горались тайнымъ огнемъ раздраженія и недоволь- ства, даже при удачѣ; мнѣ іказалось, я чувствовалъ, к а к ъ дрожали ихъ холодные пальцы, держа карты, и сухія губы, когда они, вмѣсто дубовато-добродуш- ныхъ остротъ стараго времени, язвительно приго- варивали что-нибудь «по-щедрински». Я видѣлъ, к а к ъ послѣ каждаго робера, всегда и обязательно недовольные другъ другомъ, партнеры съ трескомъ отодвигали стулья, вскакивали и, отворачиваясь одинъ отъ другого, пожимая плечами, выговаривали сквозь зубы: «Что вы хотите, если человѣку Богъ дастъ фаршированную гпггову? ..» — «Не думаю, чтобы голоіва съ органчикомъ имѣла какое-нибудь особое преимущество!» — - несется въ отвѣтъ та- кой же полуодержанный шопотъ. И у обоихъ тря- сутся губы, — и въ этомъ вы замѣчаете вовсе не страстный трепетъ игрока, всецѣло поглощеннаго интересами выигрыша или искусства игры, а про- явленіе какого^-то глубокаго и жгучаго безпредмет- наго недовольетва. И мой добрый другъ блѣднѣлъ Н. Н. Златовратскій. VII. 14