b000002171

1 9 4 И з Ъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. момъ — особенно занимала худож ни ка. . . И ему казалось, что онъ овладѣлъ ею . . . Хотя масса зри- телей к ак ъ будто плохо понимала ея внутренній смыслъ, не приходила о тъ нея въ восторгъ, но стро- гіе судьи оцѣнили по достоинству ея выдержанный классичеокій стиль, — и художникъ вѣрилъ, что такихъ судей будетъ все больше и больше, что, на- конецъ, всѣ поймутъ и по достоинству оцѣнятъ его доброеовѣстность, глубину мысли и чувства, вло- женныхъ въ картину. Онъ уже увлекся мечтой, что его картина красуется среди проиэведеній вели- кихъ мастеровъ, въ громадной національной гал- лереѣ, равно доступной всѣмъ, и онъ самъ не р азъ - другой забѣгаетъ взглянуть на свое дѣтище и улыб- нуться тихой, нѣжной улыбкой отца, въ душѣ ко- тораго проснулись всѣ пережитыя впечатлѣнія. . . Онъ радъ, онъ въ восторгѣ, онъ чувствуетъ, к ак ъ и зъ этихъ тысячныхъ массъ, проходящихъ ежегод- но черезъ галлереи, — то въ той, то въ другой воспріимчивой душѣ, его картина вызоветъ чувство высоікаго эстетическаго наслажденія. Онъ мечталъ уже цѣлый часъ, при сумрачноімъ свѣтѣ лампы, весь охваченный тѣмъ тихимъ слад- кимъ чувствомъ удовлетвореннаго мастера, которое иногда, но въ очень-очень рѣдкія минуты, посыла- .е тъ судьба изстрадавшемуся въ сомнѣніяхъ худож- нику. Раздался звонокъ. — Можно видѣть господина художника? — опросилъ кто -то въ передней. — Можно. Входите. И въ студію вошли два господина: одинъ пожи- лой, солидный, но чувствующій себя какъ бы не въ своемъ мѣстѣ; другОй— помоложе, изящный и верт-