b000002171

166 Изъ БЫЛЫХЪ ПВРЕЖИВАНІЙ. -— Да что дѣлать? Нечего дѣлать. По трак- тирамъ я не хожу . . . Читать — да все перечиталъ, что было, а бесѣдовать и т а къ можно . . . Думаемъ опять газетину выписать, да вотъ фабрикантъ у меня скупится . . . А одному мнѣ не осилить . . . — Надо въ складчину, Прохоръ Прохорычъ, иначе, ей Богу, не могу . . . Вдвоемъ намъ не оси- лить. Надо человѣчковъ пятокъ . . . — Найдешь у насъ пятокъ, держи карманъ! — А я, ей Богу, не могу! Что дѣлать! — гово- рилъ фабрикантъ, весь покраснѣвшій, к акъ маковъ цвѣтъ. — А еще фабрикантъ, — какъ -то тяжеловѣсно шутилъ Ножовкинъ. — Какой я ф абри к ан тъ !. . Что в ы ? .. Только слава. —- Такой фабрикантъ — умора! — смѣялся Пе- репелочкинъ, качаясь изъ стороны въ сторону всѣмъ туловищемъ. — Ну-ка, покажи ручки-то свои. Фабрикантикъ вспыхнулъ и тотчасъ же спряталъ руКи, но я успѣлъ замѣтить, что пальцы у него на обѣихъ рукахъ бьгли сведены и покрыты какими-то наростами. Оказалось, что онъ, вмѣстѣ съ отцомъ, самъ вилъ веревки. Пріятели еще долго продолжали шутитъ, пока, наконецъ, не подошли къ интересовавшему меня дѣлу. Ножовкинъ былъ однимъ изъ самыхъ горя- чихъ приверженцевъ большой кустарной артелк, основанной здѣсь около десяти лѣтъ Назадъ при содѣйствіи петербургскихъ интеллигентныхъ и влія- тельныхъ лицъ. По идеѣ, это было прекрасное л грандіозное предпріятіе, долженствовавшее связать въ одну плотную, дружную организацію всѣхъ