b000002171

Г о р о д ъ РАБОЧИХЪ. 1 6 5 родскому въ брюки, съ засученными рукавами, въ фартукѣ, работалъ человѣкъ чрезвычайно высокаго роста, рыжій, бритый и совершенно худой, съ вва- лившеюся грудъю, сутуловатый, въ очкахъ, съ ко- стистыми скулами на худомъ, темномъ отъ желѣз- ной пыли лицѣ. Это и былъ Ножовкинъ, хмурый, солидный и мало разговорчивый, но, видимо, натура выдержанная и стойкая. Въ особенности объ этомъ говорили его костлявыя, худыя, но твердыя, цѣпкія руки. — А, Перепелочка, и ты здѣсь? — крйкнулъ весело Полянкинъ, здороваясь съ сидѣвшимъ сбоку станка около Ножовкина его постояннымъ дру- гомъ, тоже кустаремъ. Бѣлокурый, коренастый, средняго роста, въ узкомъ и короткомъ пиджакѣ, въ карманы котораго онъ постодано силился зати- скать свои толстыя руки, съ весельгмъ, постоянно добродушнымъ лицомъ, Перепелочка или, вѣрнѣе, Иванъ Ивановичъ Перепелочкинъ, холостякъ, жив- шій только съ старушкой-дѣвицей сестрой да съ сиротами отъ брата, былъ, очевидно, натурой со- всѣмъ другого съ Ножовкинымъ разбора. Кромѣ нихъ, въ мастерской была еще личность, въ чер- номъ сюртукѣ, средняго роста, лѣтъ тридцати: это, к акъ оказалось, былъ хозяинъ небольшой канат- ной фабрики, оставшейся ему о т ь отца (такихъ разнообразныхъ маленькихъ фабричекъ въ «городѣ рабочихъ» есть нѣсколько по различнымъ отрас- лямъ). — Что это вы, Прохоръ Прохоровичъ? Пора вамъ бросить эту повадку . . . въ праздникъ рабо- тать. Вѣдь, другимъ глаза мозолите, а, вѣдь, ужъ всѣ вы, кажется, и то не малО' работаете, — ска- залъ Ножовкину Полянкинъ.