b000002171

ГОРОДЪ РАБОЧИХЪ. 1 5 5 щеніемъ несетъ отъ веего, что здѣсь . . . К акъ буд- то здѣсь все силится именно извратить, опаску- дить, омерзить . . . Пойдемте отсюда . . . опять въ наши окраины. Къ Струкову теперь рано. Онъ, какъ и всякій изъ здѣшнихъ коренниковъ, теперь, навѣрное, у обѣдни. Струковъ въ самые бурные лшменты иашей общественной борьбы никогда не пропустияъ ни одной службы: поетъ на клиросѣ, раздуваетъ кадило и пр. И, вѣдь, нашлись нагле- цы, которые не задумались оговорить его въ ниги- лизмѣ. Одинъ губернаторъ т а к ъ и принялъ его въ этомъ рангѣ, и даже большое поученіе на этотъ счетъ ска залъ старику. Поднимаясь съ холма на холмъ, на которыхъ расположенъ былъ городъ рабочихъ, мы скоро опять вступили въ заросшія зеленью окраины, окружавшія кольцомъ центральную часть города. Но далеко не всѣ окраины производили впечатлѣніе той домовитости, которая такъ пріятно удивила ме- ня въ усадьбѣ старика Полянкина. Все чаще и ча- ще бросались въ глаза несомнѣнные признаки упад- ка и разложенія, и именно упадка. Въ то время, какъ центральная часть города, очевидно, била на прогрессъ — здѣсь, напротивъ, все блѣднѣло, дрях- лѣло; трехъэтажные домики все чаще смѣнялись лачужками, да и самые эти домики, съ ихъ садоч- ками, скорѣе говорили о своей прежней домовито- сти, чѣмъ о настоящ ей . . . А вотъ и пресловутая патья съ своими голыми лачугами, почти вросшими въ землю, напоминающая бѣдныя пригородныя мѣ- щанскія слободы, съ хилыми, оборванными ребя- тишками у воротъ, съ хозяиномъ въ изодранной рубахѣ, съ подбитыми глазами и бумажною сига- реткой въ зубахъ, нечесанымъ, грязнымъ, пьянымъ,