b000002171

146 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. одни наши богатѣи сколько хлопотъ и денегъ на это самое дѣло ухлопали, а гдѣ теперь эти губер- наторы, и прокуроры, и всякіе чины? Про нихъ только сказки остались, а Петинька Шалаевъ все при насъ державу д ерж и тъ . . . Т акъ -то, милѣйшій человѣкъ, вотъ ты ученый человѣкъ, а какъ ска- жешь на это? Нужно на этакое дѣло ума али не нужно? — спросилъ старикъ не безъ тайнаго ехид- ства Попова, котораго онъ, повидимому, зналъ хо- рошо. Поповъ только повернулся на стулѣ и сердито молчалъ. — Т акъ это онъ, говорите вы, противъ городо- вого положенія идетъ? —- Кому же больше? Никто, какъ онъ. Вѣдь, онъ кѣмъ живъ. Нами, простымъ народомъ. Тутъ вся и жисть его, что въ н а с ъ . . . Голоднымъ наро- домъ живъ, вотъ к ѣ м ъ !, . А на городовомъ поло- женіи ему сейчасъ смерть! Потому на городовомъ положеніи вся сила в ъ б о га тѣ ѣ . . . Бѣдному просто- му человѣку тамъ дѣлать ужъ будетъ нечего . . . Ну, безъ бѣднаго человѣка и Петинькѣ смерть. Т утъ ему и конецъ. Т акъ тутъ, хочешь — не хочешь, и насъ полюбишь. Вотъ онъ насъ и любитъ, а мы его своей любовью не покидаемъ. Т а къ у насъ и идетъ въ круговую . , . по любви . . . И живемъ еще к акъ ни-то . . . Вотъ у насъ чѣмъ люди-то живы! Хе-хе-хе! И старикъ засмѣялся какимъ-то страннымъ, су- химъ смѣхомъ. — Это возмутительно! — вдругъ вскакивая въ волненіи со стула, заговорилъ Поповъ, обращаясь ко мнѣ одному. — Вы только представьте себѣ: мі- роѣдъ, который никому вздоху не даетъ, который