b000002171

1 3 0 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. И вотъ я лежу на соломѣ, на мосту, и чувствую, как ъ мало-по-малу мнѣ становится хородіо, отрад- но, пр іятно . . . Но я не знаю, о тъ чего это, — отъ усталости ли, отъ дневныхъ впечатлѣній, отъ дол- гаго ли тяжелаго душевнаго напряженія, или же оттого, что вотъ, плечо съ плечомъ, лежатъ возлѣ меня Симеонъ Потапычъ и Илюша, а ту тъ же ря- домъ, вслѣдъ за ними, еще другіе «простые люди»... Я слышу мѣрное, здоровое дыханіе ихъ грудей, и мнѣ кажется, что я теперь хотя нѣсколько знаю и по-нимаю, чѣмъ полны этй груди. Я чувствую, к а к ъ что-то тихо и сладко убаюки- ваетъ меня, и я засыпаю. X. Раннее весеннее утро ярко и свѣтло стояло надъ деревней. Я сидѣлъ на крыльцѣ житницы, полною грудью вдыхалъ свѣжій, здоровый воздухъ и смо- трѣлъ на постоянно оживлявшуюся, ярко зеленую улицу. Тамъ и здѣсь изъ избъ выходили одѣтые по-праздничноіму, съ сдержанно-веселыми лицами, мужчины, женщины и дѣти. Они неторопливо сходились кучками среди улицы и кого-то ждали. Воть и зъ избы Сухостоевыхъ медленно вышли, въ красныхъ рубахахъ и синихъ каф танахъ, сна- чала всѣ Сухостоевы — самъ Маркъ, и его сыновья, и Алеша, и «грекъ», и молодой мужикъ, пользую- щійся общимъ вниманіемъ, и то тъ низенькій, худо- щавый пахарь, съ постоянно возбужденными глаза- м и . . . З а ними — всѣ женщины Сухостоевы, дѣти и, наконецъ, всѣ тѣ, которые вчера ночевали съ нами на м о с ту . . . Съ дѣтскимъ удовольствіемъ я долго слѣдилъ,